Он немного послушал какого-то мямлящего дурака, предлагающего захваченные роялистские земли разделить между бедняками ближайших приходов. Бедняки! Что они будут делать с ними? Кроме того, что удобрят своими собственными экскрементами и заполнят недовольным скулением. Сэр Гренвиль послушно похлопал, когда выступающий сел на своё место.
Сэр Гренвиль не разрешал себе думать о поражении. Побег девчонки был шагом назад, ужасным шагом, но он найдет её и уничтожит с помощью Эбенизера. Он победит, и ни проклятый еврей, ни мертвый поэт и тем более грязная пустоголовая сука не помешают ему.
Сэр Гренвиль зарычал на своей скамье. Он победит.
13
Иногда Смолевка думала о реке, возле которой она первый раз встретила Тоби, возле которой она сидела после кончины отца и где в несчастные дни хотела уплыть из Уирлаттона по течению и узнать, где вода заберёт её. Теперь ей казалось, что она сделала это. Смерть Мэтью Слайта толкнула её в огромную темную реку, в быстрое течение между берегами, которые она едва различала, и поездка в Лондон утянула её в яростную опасную стремнину, которая сделала все возможное, чтобы утопить её. Теперь в Лазене течение вынесло её на спокойную, залитую лучами солнца гладь реки. Она так часто и так усердно молила о счастье, и, кажется, наконец молитвы были услышаны.
Осень и зима 1643 года для Смолевки были счастливым временем, омрачённым только отсутствием Тоби и нераскрытыми тайнами печати.
Тоби теперь был тем, кем так долго мечтал быть: он был солдатом короля Карла. Высокое положение отца гарантировало ему звание капитана, но даже в этом положении в своих первых письмах он весело признавался в своей необразованности. Ему нужно было учиться этой профессии, и он решительно был настроен заслужить звание «кавалера». Это прозвище солдатам короля дали пуритане, которые тем самым хотели их сильно оскорбить. Испанские «кабальерос» были известными врагами истинных пуритан, и в английской адаптации «кавалерам» предполагалось порочить роялистов католической безнравственностью. Но Кавалеры, также как и Круглоголовые, восторженно приняли оскорбление врага и носили его с гордостью. Тоби хотел стать Кавалером.
Смолевка скучала по Тоби, но его письма, забавные и нежные, поддерживали их надежду на будущее, которое они так несдержанно планировали в Лондоне. В то же самое время печать святого Матфея, постоянно находившаяся у неё на шее, напоминала об угрозе этого будущего. Леди Маргарет была готова к немедленным действиям. Нужно выступить против сэра Гренвиля Кони и заставить его открыть свои тайны, но сэр Джордж Лазендер, наконец, приехав домой, категорически запретил эту глупость.
— Сэр Гренвиль не тот человек, которого можно заставить! Каким образом мы заставим его? Заставить, как же!
Леди Маргарет нахмурилась.
— И что же делать?
— Ничего, конечно же. Здесь сделать ничего нельзя.
Для леди Маргарет бездействие было как болячка на теле.
— Ничего! Что-то нужно делать. Что по поводу Лопеза? Почему бы нам не выяснить про Лопеза?
Сэр Джордж вздохнул.
— Прежде всего, моя дорогая, мы не знаем, о каком Лопезе идет речь. Предположим, мы знаем. Что потом? Всё, что мы знаем, что он такой же беспринципный, как Кони. Если Смолевка попадет к нему в руки, она может пострадать так же сильно, если не больше. Нет, пусть море успокоится, а мы увидим, что должны увидеть.
Свойственная сэру Джорджу осторожность усиливалась желанием не погрязнуть в делах Смолевки. Когда он вернулся, то был удивлен, рассержен и разочарован, обнаружив, что леди Маргарет искренне приняла Смолевку.
— Она не подходит, Маргарет. Не подходит.
— Ты не видел её, Джордж.
Большая часть его возражений по поводу её присутствия в замке испарилась, когда ему представили Смолевку. Она вежливо присела и леди Маргарет с изумлением увидела, как муж был сражён необыкновенной красотой девушки.
По прошествии времени леди Маргарет замечала, что сэр Джордж все больше и больше наслаждается обществом Смолевки. В свою очередь сэр Джордж был счастлив, что она вошла в их семейство. Он принял её как компаньонку своей жены, но продолжал возражать против неё в качестве возможной жены сына. Печать, странный Ковенант, вся эта неопределённость. Самое лучшее, думал сэр Джордж, это дать девушке время, и посмотреть, не утихнет ли страсть Тоби с течением времени.
Леди Маргарет уступила. Хотя сделать ничего нельзя, это не помешало ей постоянно размышлять по поводу Ковенанта. По нескольким фактам, полученным от Смолевки, она показала обширные знания семейств Англии.