Смущаясь, Смолевка продолжила чтение:
Она покраснела снова, когда дочитала до последнего куплета:
Леди Маргарет улыбнулась.
— Очень хорошо, милая. Ты читаешь достаточно сносно, — она вздохнула. — Бедный Джек. Он был из тех, кто никогда не снимал ботинки.
— Он что, леди Маргарет?
— Неважно, милая, некоторые вещи молодым знать не стоит.
Но леди Маргарет понимала, что девушка не так уж и молода. Смолевке было двадцать один, в этом возрасте большинство девушек уже давно замужем, а она была всё ещё невинна. И теперь она училась. Леди Маргарет учила её всему, она открыла её разум и заполняла его, получая от этого огромное удовольствие.
В замке звучал смех, болтовня и нескончаемые восклицания. Смолевка помогала леди Маргарет в военных приготовлениях, которые после завершения её «укреплений» заключались в тренировочной стрельбе из мушкетов через ров. Однажды ноябрьским утром, после того как Смолевка водрузила мишень и по шаткому простенькому мостику отошла назад, леди Маргарет помахала ей какой-то бумагой.
— Новое письмо от Тоби. Не беспокойся, здесь есть и для тебя тоже, — Смолевка видела, как на скотном дворе посыльному наливали эля. Письма приносили посыльные, некоторые письма доставлялись очень долго, когда посыльный решал, что из-за письма ему придётся сделать большой крюк. Римский нос леди Маргарет уткнулся в письмо. — Ха, он убил человека. Хорошо!
— Убил?
— Он говорит, что это было chevauchee, независимо от того, что это. А, поняла, это рейд. Почему он не напишет сразу, что это рейд? В деревне они встретили несколько красномундирников, и он застрелил одного из них. Бог с ним! — Смолевка уже знала, что красномундирники — это сильно вооружённые круглоголовые всадники.
— Он в порядке? — встревожено спросила она.
— Нет, милая, он мертв. Тоби убил его.
— Я имею в виду Тоби.
— Конечно, он в порядке! Иначе не написал бы! Смолевка, иногда я боюсь, что ты можешь быть такой же глупой как мои собственные дочери. А! Боже мой!
— Леди Маргарет!
— Потерпи, дитя. Я читаю, — она дочитала письмо, затем вместе со вторым листком отдала Смолевке. Новости, которые вызвали удивление у леди Маргарет, не предвещали ничего хорошего. В результате битвы в деревне, где Тоби застрелил своего красномундирника, захватили посыльного круглоголовых, и среди бумаг, найденных в его мешке, был документ о полномочиях военного набора, адресованный к «Нашему Преданному Слуге Сэмюэлу Скэммеллу». Скэммеллу приказывалось собрать отряд мужчин, предположительно на деньги Ковенанта. Тоби продолжал, что они думают, что Парламент желает выгнать роялистов из Дорсета, освободив земли под будущий урожай для их собственной армии. Смолевка посмотрела на леди Маргарет.
— Они будут близко от нас.
— Я бы посмотрела на твоего мужа, милая, — леди Маргарет нравилось называть Скэммелла мужем Смолевки. Она вкладывала в это слово все своё презрение. Она фыркнула и подняла мушкет к плечу. — Пусть придёт! — мешковина, висящая на шесте и представляющая мишень в полный человеческий рост, колыхалась на слабом ветерке. Леди Маргарет прищурилась в наполовину заполненное порохом дуло, передёрнула и нажала на курок. Мушкет кашлянул, изрыгнув вонючий дым, и пуля улетела далеко от мешковины, не коснувшись её. Леди Маргарет нахмурилась.
— Что-то в этом ружье не так. Оно испорчено.
Смолевку не отпускало беспокойство.
— Вы думаете, они придут сюда?
— Нет, дитя. Думаю, это отряды в Корф. Прекрати волноваться. Они никогда сюда не придут, — леди Маргарет выбросила из головы Уирлаттон и Скэммелла. Два дома разделяло лишь двенадцать миль, но пуританский Уирлаттон был на юге, а из Лазена, когда нужно было идти за припасами, и в рыночные дни, шли на север. Эти два дома разделял густой лес, который интересовал только пастухов свиней и охотников на оленей, а вторжение Тоби во владения Мэтью Слайта было редким исключением.
Первые морозы пришли вместе с длинными ночами. Рабочие в поместье закутывались дерюгами, когда приводили животных. Некоторых оставили в живых на следующий год, но большинство забили, и мясо засолили про запас. Амбары, загоны, конюшни и домашние выгоны были заполнены животными, всем им требовался корм на зиму, большие стога, нарезанные как гигантские батоны, и даже пчелам в ульях на кухонном дворе требовалась еда. Леди Маргарет и Смолевка в каждый улей поставили маленькие чаши с водой, мёдом и розмарином. Замок готовился к зимнему плену, запасался древесиной и едой, ожидая Рождества.