Но деятельность по подготовке к войне не прекращалась. Шкуры убитых животных относили в известняковую яму, где их вымачивали, пока вся шерсть с них не облезала. Затем шкуры скоблили, дубили корой дуба и выдерживали в навозе на скотном дворе. Для получения тончайшей выделки кожу обрабатывали собачьим пометом, но в этом году тонкая кожа для продажи не требовалась. В этом году замку для обороны нужна была жесткая кожа, из неё изготавливали тяжёлые жилеты, которые могли бы защитить от меча или даже от половинной пули. Сэр Джордж ожидал войны.
Наконец он объявил, кого поддерживает. Король, проводящий зиму в Оксфорде, издал требование к Парламенту встретиться в университетском городке, и сэр Джордж ответил согласием. В этом же письме сэр Джордж просил короля предоставить ему небольшой отряд для защиты и укрепления Лазен Касл, и предупредил жителей и слуг, что в случае нападения им тоже придётся взять в руки оружие под знаменем Лазендера. А пока флаг, изображающий воина с окровавленным копьем на коне на зеленом поле, висел на воротах возле проездной башни.
Погода была холодной и ненастной, серые облака иногда висели так низко, что скрывали полотнище флага и самый верх башни. Деревья у реки, протекающей через поместье, стояли голыми и чёрными. Иногда Смолевка сидела в длинной галерее и смотрела на долину, залитую косым дождём, на серый и тёмный пейзаж, и радовалась, что три огромных камина обогревали галерею, образовывая причудливые таинственные тени среди резвящихся божеств на языческом потолке леди Маргарет.
Роспись была языческой, но леди Маргарет была шокирована, узнав, что Смолевка не проходила обряда конфирмации в англиканской церкви. И маловероятно, что её вообще проводили. Отец Смолевки презирал епископов и поэтому конфирмация из рук епископов обходила стороной приход Уирлаттона, как и другие церковные службы, которые не любил Мэтью Слайт. Преподобный Преданный-До-Смерти (Смолевка, вздрагивая, вспоминала таких людей из своего прошлого) даже не проводил обряд Святого Причастия, заменив его на то, что он назвал «Ужин Бога». Леди Маргарет была возмущена.
— Ужин Бога! Как нелепо! С таким же успехом он мог бы назвать это «Завтрак Бога» или «Полуденный Пирог с кроликом Бога»!
Она принялась готовить Смолевку к обряду конфирмации, заявив, что сможет справиться с этим так же хорошо как мистер Перилли, викарий лазеновского прихода, и неизбежно разговоры сводились к теме Бога и религии.
— Ты все усложняешь, дитя, — леди Маргарет неодобрительно покачала седой головой. — Бог есть добро и всё, что он дает — добро. Вот и всё.
— Всё?
— Конечно! Неужели ты действительно думаешь, что он сотворил нас на земле, чтобы мы были несчастны? Если ты чем-то наслаждаешься, это хорошо, это идет от Господа.
— А если это причиняет кому-нибудь боль?
— Не дерзи, я тебя учу. Если это причиняет кому-нибудь боль, то это плохо и идет от дьявола, — леди Маргарет фыркнула. — Сэр Гренвиль точно от дьявола, но подумай обо всех тех добрых вещах, которые Господь дает нам. Вкусная еда, галопы с гончими, добрые дела, свадьбы, красивые платья, — уверенно и залпом перечисляла она всё, что благословляет Всевышний. — Хорошие книги, музыка, рыболовство, глинтвейн, друзья, убийство бунтовщиков и теплый дом. Это все нам дарит Господь, дитя, и мы должны быть благодарны.
Смолевка пыталась объяснить ей свои страхи, страхи, которые вытекали из её воспитания, описывающего жизнь как постоянную борьбу с грехами и научившего её, что грех находится на каждом углу повседневной жизни. У леди Маргарет не было ничего подобного.
— Ты довольно скучна, дитя. Ты представляешь моего Создателя чрезвычайно непривлекательным мужчиной, а он у меня не такой.
Смолевка познавала новое христианство, религию, которая не требовала мучительной борьбы и бесконечного самобичевания. Леди Маргарет смотрела на мир как на подарок Господа, наполненный Его любовью, для наслаждения жизнью. Вера была проста, и Смолевке именно за это она нравилась, она устала от бесконечных прений пуритан о триединой природе Бога, об учении предопределённости, об искуплении и вере, от занудных споров в стремлении злобно доказать, что один человек будет спасен, а другой нет. Вера леди Маргарет основывалась на убеждении, что Лазен Касл является микрокосмом Божьего мира, и что Всемогущий представляет собой грандиозно всесильный вид манориального повелителя, вид небесного сэра Джорджа Лазендера.