— Милая Смолевка, я не жду, чтобы все обитатели встали вокруг Джорджа и смотрели на него с обожанием! Тогда вся работа встанет! Конечно, при встрече они должны относиться к нему уважительно, и если у них проблемы, они могут прийти к нам, и мы сделаем всё возможное, чтобы всё уладить, но хороши же мы будем, если половину жизни будем беспокоиться о том, что он там думает и кричать ему хвалебные песни в небо. Конечно, в определённые праздники, такие как Пахотный понедельник, Майский день, Сбор урожая и Рождество, от нас ждут их, но и мы получаем от этого удовольствие! С какой стати человек должен быть угрюмым, чтобы осчастливить Бога?
На этот вопрос ответа не было, и поэтому на протяжении осени и зимы страх перед Богом постепенно испарялся из души Смолевки, заменялся здравой и самодостаточной верой. Смолевка менялась, снаружи и внутри, и хотя понимала, что ей в этом помогают, незадолго до Рождества случился инцидент, который беспощадно напомнил ей про прежнюю жизнь, заставив посмотреть на себя, сравнить её настоящую с нею прежней, и захлестнув невыносимым страхом.
Сэр Джордж заявил, что поддерживает короля, но не публично. Лидеры Парламента до сих пор надеялись, что он поддерживает их, и в попытке выяснить его приверженность они отправили в Лазен Комитет по оценке имущества.
Комитет по оценке имущества навещал каждое владение, находящееся в землях Парламента, и в зависимости от размера владения устанавливал налог, который помогал оплачивать военные расходы. Круглоголовые решили, что если сэр Джордж заплатит налог, то он по-прежнему их поддерживает, а если откажется, они воспримут это как заявление о враждебности.
Комитет по оценке имущества, задержавшись из-за дождей, прибыл во второй половине дня. Сэр Джордж, вежливый как всегда, пригласил их в переднюю Старого дома, с плащей и ножен текла вода. Предложил им эль. Большинство из них были знакомы сэру Джорджу, они были соседями, но очень быстро могли стать врагами. Одного или двух он не знал, и их представили. Его заинтересовала одно имя.
— Сэр Джордж? Это викарий уирлаттонского прихода, Преподобный Преданный-До-Смерти Херви.
Херви дёрнул головой, заискивающе улыбаясь явно богатому владельцу Лазен Касла. Преданный-До-Смерти до сих пор не добился славы и состояния, как того страстно желал, хотя ему было очень лестно быть членом Комитета по оценке имущества, положением, обязанным сэру Гренвиллю Кони, по рекомендации Эбенизера Слайта. Преданный-До-Смерти сказал своё обычное приветствие, как всегда при посещении домов, где ожидалось получение налога.
— Да будет Бог в этом доме.
— Именно так, — ответил сэр Джордж.
В этот момент, смеясь, в переднюю вместе с Каролиной вошла Смолевка. Обе девушки были одеты для раннего ужина, Смолевка блестела в красном шёлке, задрапированная окрашенным муслином. Она присела в вежливом неглубоком реверансе перед посетителями.
Сэр Джордж не запнулся ни на минуту.
— Моя дочь, Каролина и моя племянница леди Генриетта Крид.
Ложь встревожила Смолевку. Она не подала виду, посмотрела на посетителей и увидела в полумраке зала тощее, землистое лицо из своего прошлого. В ответ преподобный Преданный-до-смерти Херви уставился на Смолевку, его кадык заскакал вверх-вниз, как крыса, пойманная в мешок с ячменем. Он открыл рот, но его опередил сэр Джордж. Он указал девушкам рукой в сторону отдельной гостиной.
— Я присоединюсь к вам через минуту, леди.
В гостиной Смолевка прислонилась спиной к резным панелям. Она побелела, рукой сжала на шее печать.
— Он узнал меня! Он узнал!
— Кто?
— Священник оттуда.
Сэр Джордж развеял её страхи.
— Дорогая, это невозможно! Твои волосы, твоя одежда, в тебе всё другое. Все! Он спросил меня. Я сказал ему, что ты моя племянница из Лестершира, а он просто сказал, что ты напомнила ему знакомую девушку. Успокойся!
Но Смолевка не могла успокоиться.
— Он узнал меня!
— Да нет же! И что с того, даже если узнал? Это неважно. А теперь я предлагаю сыграть со мной партию в криббидж, прежде чем ты уйдешь читать леди Маргарет.
И, кажется, сэр Джордж был прав. Из Уирлаттона не приходили никакие слухи о том, что в Лазене видели пропавшую дочь Мэтью Слайта, дни шли, Смолевка начала забывать про свою уверенность, что Преданный-До-Смерти заметил её, и даже начала смеяться над этим.
Действительно, в Лазене звучало много смеха, того, чего никогда не было в Уирлаттоне, и видимо, достигло своего апогея на Рождество, когда сэр Джордж, выбравшись из своих книг, контролировал, как в большой холл втаскивали рождественское полено. Кипучая деятельность Лазена, замедлявшаяся в зимний период, усиливалась в преддверии рождественского сочельника. Рождество приберегали для церкви, хотя на следующий день празднование возобновлялось и продолжалось до Крещения. В Лазен Касл Рождество было грандиозным праздником.