Сэр Джордж кивнул.
— Может. Ей даже лучше и подальше уехать.
Смолевка покачала головой. — Нет!
— Вы никуда не едете, мисс Смолевка, — полковник Вашингтон смотрел в широкое окно. Лицо помрачнело. — Эти парни быстро передвигаются. Проклятые красномундирники, извините меня ваша светлость.
К замку стекались все жители Лазена, а позади них, позади мельниц и домов в полях Лазена Смолевка увидела войска круглоголовых. Красномундирники, или «лобстеры», всадники, чьи латы, закрывающие тело, бедра и руки удивительно напоминали броню лобстеров, шли за знаменосцами с дальней стороны реки. Сэр Джордж нахмурился, глядя на полковника Вашингтона.
— Разве вы не знали, что они близко?
— Не знал, сэр Джордж. Мы патрулировали каждый день, но я убежден, что они пришли с юга из-за леса. А в лесу они могли спрятать армию.
— Из Уирлаттона? — спросила Смолевка.
— Оттуда, мисс Смолевка, — Вашингтон улыбнулся. Он был небольшого роста, но от уверенности, казалось, стал выше. Он прошелся до камина и встал под статуей гордой обнажённой Дианы. — Мы будем для них более крепким орешком, чем они себе думают. Мои парни в хорошей форме, — он говорил об обитателях и работниках Лазена, которых обучили обращению с мушкетами и копьями, их наличие раздуло гарнизон до значительных размеров. — Думаю, мы заставим их пожалеть о своей опрометчивости.
— Мы заставим их пожалеть не только об этом, — леди Маргарет с ненавистью смотрела на растущую массу Парламентского войска. — Извините меня, полковник, — она открыла окно и через ров, поразив двух часовых, выкрикнула одно слово. — Мерзавцы!
— Маргарет! — сэр Джордж был шокирован.
Полковник Вашингтон улыбнулся, пальцем приглаживая усы.
— Думаю, они удивились. К концу мая мы увидим их спины!
Тоби подошел к Смолевке, с нежностью глядя на её волнение.
— Ты слышала, что сказал полковник, моя любовь. К концу мая их здесь не будет.
Она взяла его за руку, чувствуя жёсткость и холод кожаного рукава. Левой рукой она дотронулась до печати, думая, не этот ли кусочек золота привел этих вооружённых мужчин в Лазен.
В Лазен пришла война. Пришли враги. Они окружили, угрожали, и она чувствовала, так же как слушала приготовление гарнизона к обороне, что река жизни снова подхватила её, выхватила из спокойной запруды и понесла к неизведанной земле. Она держалась за руку Тоби, как будто это был её якорь.
Лазен Касл был в осаде.
16
К концу мая круглоголовые не ушли, но и не приблизились к замку. Все их действия даже для Смолевки казались неумелыми и не эффективными.
Неприятель сосредоточил свою осаду на севере, построив огромное укрепление из земли и леса, на которое водрузили основные орудия и из которых однажды утром открыли с ужасающим грохотом огонь, распугавший грачей и заставивший их взлететь и тревожно каркать. Круглое ядро, которое, казалось, должно разнести в щепки всю северную стену, удивительно практически ничего не повредило. Но полковник Вашингтон был сильно озабочен вражеской мортирой. Орудие, которое он описал Смолевке как «злобный бурлящий горшок», выбрасывающий снаряды высоко в воздух, чтобы грохнуться внутри укрепления. Мортирой убило первую жертву в замке, девушку-кухарку, находившуюся в буфетной. Полковник Вашингтон отправил неприятелю письмо, вынеся его из замка под белым флагом, и в котором он насмешливо поздравлял их со смертью служанки. Он просил час затишья, чтобы похоронить её и прекращения огня на время проведения заупокойной службы. Перемирие было соблюдено и больше в тот день орудия не стреляли.
Круглоголовые разбили лагерь с северной стороны и заняли брошенные дома в деревне, но их сторожевые посты и патрули окружили весь замок. Они численно превосходили гарнизон по меньшей мере три к одному но Смолевке казалось, что полковник Вашингтон обращался с неприятелем с презрением, не беспокоясь о разнице. В первую неделю мая он провёл вылазку против основной батареи, его солдаты в сумерках отделились от новых стен у ворот, заряжая на ходу оружие, и бросились на Парламентские укрепления. Смолевка вместе с леди Маргарет наблюдала из сторожевой башни, видела, как флаг Лазендеров водрузили на вражескую батарею, слышала радостные крики роялистов и даже, четко в сумерках, удары, когда солдаты Вашингтона вбивали штыри в запальные отверстия вражеских пушек. В наступающей темноте видела искры мушкетного огня, наблюдала, как расползается дым, похожий на зимний туман и слушала воинственные крики защитников замка:
— Король Карл! Король Карл!