Но сражение не было непрерывным. Некоторые дни были относительно спокойными, прерываясь только судорожными выстрелами, и всегда в разгаре боя присутствовала вежливая учтивость. Обменивались пленными, раненых возвращали своим товарищам, а лорд Ателдин передавал сэру Джорджу и леди Маргарет еженедельные новости. Все газеты были Парламентские, и поэтому вряд ли там могли быть новости вдохновлявшие защитников, но сэр Джордж готов был верить большей части того, что в них говорилось. В них говорилось, что король бежал на север, шотландцы медленно движутся на юг, и возвещают, когда отдельный дом или замок, как, например, Лазен, захвачен восставшими войсками. Но даже не только газеты из Парламента демонстрировали победу. Война казалась неустойчивой, неоднородной, и ни одна из сторон не одерживала значительную победу, которая могла бы нарушить баланс. Лорд Ателдин присылал больше, чем известия. Однажды он прислал огромный кусок ветчины, утыканный сушеной гвоздикой, бочонок вина и письмо, в котором сожалел, что ему приходится сражаться со старыми друзьями и соседями. Он предлагал охранное свидетельство для женщин, осажденных в Лазене, даже предлагал, чтобы леди Маргарет и её свита пожили у его жены, но леди Маргарет отклонила предложение.
— Это мой дом. У меня нет ни малейшего желания переезжать в дом Гарри. Там кругом сквозняки и куча галдящих детей по всему дому, — она уже сочинила эпитафию для мемориальной доски, которая будет водружена в разбитой ядрами церкви Лазена. — «Она умерла, защищая свой собственный очаг, подло осажденная предателями», — она посмотрела на Смолевку. — Ты должна уехать, дитя.
Смолевка покачала головой.
— Только с вами, леди Маргарет.
Смолевка уже не сильно боялась. Пока осаждавшими командовал лорд Ателдин, ей было не очень страшно. Лорд был человеком, по словам сэра Джорджа, чести и достоинства, который мог гарантировать, что женщин Лазен Касла оградят от ужасов войны. Даже когда Сэмюэл Скэммелл присоединился к врагу, о чем Смолевка узнала от раненого пленника, ей было не страшно. Скэммелл не имел влияния на лорда Ателдина.
Через громоздкий телескоп, который леди Маргарет водрузила на крышу сторожевой башни, Смолевка высматривала в неприятельском лагере Скэммелла. Тоби был рядом с ней, рыжие волосы трепал ветер.
— Возможно, его там нет.
— Не могу представить его солдатом, — она повернула огромную трубу на железной треноге в сторону деревни. Изображение заколыхалось. Она видела земляные укрепления, которые соорудил неприятель по другую сторону дороги, ведущей к замку, она видела солдат, которые сидели на солнце и, сняв шлемы, перекусывали хлебом и сыром. Цыплята клевали на деревенских улочках. — А! — она начала смеяться. — Я нашла его!
— Дай мне посмотреть. Дай мне посмотреть.
— Подожди! — она почти была уверена, что вид Скэммелла напугает её, но вместо этого ей стало смешно. Он появился в дверном проёме деревенского дома, моргая от солнечного света и почесывая зад под дурно сидящим кожаным камзолом. Он выглядел потерянным, не в своей тарелке, и было невозможно считать его неприятелем, которого следует бояться.
Тоби, который едва взглянул на Скэммелла ночью во время пожара в Лондоне, уставился на своего врага.
— Что с ним? У него чесотка?
— Он всегда чешется.
Тоби усмехнулся.
— Капитан Скэммелл, воин лорда. Как ты могла выйти за него замуж вместо меня? — она ущипнула его за руку, сдвинув телескоп, и ждала, пока Тоби снова наладит трубу. Он настроил изображение. — Боже! У него личная охрана.
— Дай мне посмотреть.
Смолевка искоса посмотрела через окуляр, слегка ссутулившись, и Тоби услышал, как она шумно выдохнула.
— Что там?
— Этого не может быть! — изумление её исчезло. — Этого не может быть!
— Что?
— Это Эбенизер! Он так изменился. И преподобный Херви.
Тоби приник к стеклу.
— Который из них Эбенизер?
— С чёрными волосами.
Тоби увидел худощавого высокого молодого человека, стоящего в стороне от Скэммелла. Он был одет полностью в черное, даже элегантные высокие ботинки были из черной кожи, и Тоби разглядел, что его нагрудные латы тоже лакированы черным. При ходьбе он хромал, но при движении излучал странное достоинство. Третий мужчина, преподобный Херви, у которого на лицо спадали соломенные волосы, о чем-то быстро разговаривал со Скэммеллом.
— Мне страшно, Тоби.
— Почему?
— Они пришли за мной.
— Чепуха, — он выпрямился. — Командует Ателдин. Он улыбнулся ей. — Они, вероятно, даже не знают, что ты здесь, — он засмеялся, стараясь взбодрить её. — Это естественно, что они пришли. Это самый близкий к Уирлаттону дом, поддерживающий короля. Не беспокойся, я и Джеймс защитим тебя.