Он был в этом уверен. Джеймс был слугой Тоби, огромный молодой мужчина, сын кузнеца в Лазене, унаследовавший здоровые отцовские мускулы и недюжинную силу. Джеймс Райт вырос вместе с Тоби. Они вместе учились охотиться в лесу, ловить соседскую рыбу, и теперь тоже вместе сражались. Тоби часто говорил, как искусно Джеймс сражается с топором лесоруба против круглоголовых.
Но она все равно переживала, и, чтобы успокоить её, Тоби, предложил кошелек с пятью фунтами тому, кто убьёт Сэмюэлла Скэммелла. Канонирам и мушкетерам показали мишень, и, поэтому как только брат Скэммелл показывался в рядах неприятеля, его сразу же преследовала мушкетная пуля как будто они были шершнями. Мужчины слева и справа падали, но каким-то образом ему удавалось избежать конца. Он находил утешение в 91 псалме. «Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя, но к тебе не приблизится», но даже с ним он страшился часов патрулирования и размышлял, причастна ли каким-нибудь образом Смолевка к этому шторму мушкетного огня, свистевшего над его головой.
11 июня въездная башня пала. Её старые камни не выдержали орудийного выстрела неприятеля и рухнула, превратившись в груду камней, похоронивших под собой десять человек. Кольцо затягивалось, боевой дух защитников падал, хотя они продолжали отражать неуклюжие атаки противника, неприятель не сдавался и не собирался отступать. В замке было ещё достаточно еды и воды, но уже умерло тридцать человек, многие лежали со зловонными гноящимися ранами и осажденных людей начала грызть тоска. Пушки стреляли, теперь уже по Старому дому, подставляя северные комнаты весеннему дождю и огню неприятеля.
Сэр Джордж, выискивая тропинки, по которым враг мог бы проникнуть в замок и понимая, что бурлящая война на севере не принесёт облегчения королевской армии, написал Ателдину письмо. Она написал, несмотря на возражения жены и в письме просил охранное свидетельство, которое предлагали в мае для женщин Лазен Касл. Они должны уехать, сказал сэр Джордж, с разрешения лорда Ателдина и под его защитой в Оксфорд.
Пушки сделали перерыв, пока гонец скакал из замка, белый флажок был прикреплен к лезвию меча. Письмо казалось признанием поражения гарнизона, поражение, вызванное не превосходящими воинскими способностями противника, а изнуряющими бесконечными разрушениями от огромных орудий. Смолевка, с несчастным видом упаковывающая платья в большой кожаный дорожный сундук, слышала, как в кареты запрягали лошадей, которые должны были увезти её, леди Маргарет, Каролин и других служанок. Полковник Вашингтон согласился с сэром Джорджем, что они быстро получат разрешение лорда Ателдина.
Ответ пришёл через два часа. В нем говорилось, что лорд Ателдин уехал этим утром по вызову в Лондон, чтобы ответить за издержки, что он «обеспечивал комфорт нашим врагам в Лазен Касл». Теперь Парламентская армия находится под командованием полковника Фуллера, автора письма, и он заявляет, что не имеет никакого понятия о том, что лорд Ателдин предлагал предоставить охранное свидетельство.
— Фуллер! — полковник Вашингтон нахмурился. — Я знаю Фуллера.
— И кто он?
— Один из новых, сэр Джордж, — полковник Вашингтон погладил свой ус. — Напыщенный пуританин, простите меня. Он был сапожником в Бедфорде, а теперь его зовут полковником.
— Он порядочный?
— Не думаю, что он знает, как пишется это слово, — полковник Вашингтон пожал плечами. — Но он неплохой солдат.
Сэр Джордж вернулся к письму, читая его вслух. Фуллер не был невежливым. Он предлагал охранное свидетельство даже обещал вооружённую охрану для леди Маргарет, её дочери, и «остальных женщин, которые желают отбыть», но письмо содержало исключение.
«В вашем окружении находится некая Доркас Скэммелл, жена одного из моих офицеров, и она не может быть освобождена. Её брак был засвидетельствован перед Всемогущим Господом, во славу которого мы сражаемся, и ордер охранного свидетельства для неё зависит только от воли её законного мужа»
У леди Маргарет было только одно слово в его адрес:
— Негодяй!
В длинной галерее повисло скорбное молчание. Смолевка ощутила, как прошлое навалилось на неё, как будто река жизни принесла её обратно в Уирлаттон. Она увидела беспокойство в глазах Тоби и почувствовала, что вся ответственность за побоище, которое произошло в Лазен Касле лежит на ней. Она повернулась к леди Маргарет.
— Я должна уйти. Я должна.