— Откуда вам известно, каким образом строится портал?
— Отец научил.
Ректор и генерал переглянулись.
Сыскарь выложил на стол артефакт, убирающий все следы магии.
— Вам знакома эта вещь?
— Да, это зачищающий артефакт. Его мне тоже дал отец.
— Зачем ваш отец все это делал?
— Он хотел, чтобы я вышла замуж за сына Императора.
Генерал вдруг подался вперед:
— Яд, которым отравили Алю и артефакты неудачи на полигоне тоже ваших рук дело?
— Слюна лягушки и артефакты… Да, это тоже я.
Генерал прошептал Рэйсу.
— А растительный яд получается, кто-то другой девочке подсунул.
— Эсмерлиндиэль, в ваших интересах рассказать все без утайки о покушениях на Алю Вронскую.
Блондинка вздохнула, попросила стакан воды и начала рассказывать.
— Наш род Галаринен достаточно древний. Однако, он не имеет того высокого положения в обществе, которое заслуживает. Поэтому отец решил воспользоваться информацией о Пророчестве и выдать меня замуж за сына Императора.
Генерал ядовито усмехнулся:
— Позвольте полюбопытствовать, а за которого?
— За младшего конечно. Старший же, как и все артефакторы, нелюдим и не живет общественной жизнью. — она сделала громкий глоток из стакана и продолжила. — Отец отправил меня в эту школу, чтобы я стала лучшей ученицей и попала во дворец на Ежегодный бал. Вот там я должна была дать понюхать приворот сыну Императора.
— А как же вы планировали обойти Артефакт Истины в Храме Стихий? — Рэйс не мог удержать яд в голосе.
— А что такое Артефакт Истины? — шепотом спросила Алька, сидя на кровати.
Арт шикнул на нее и посоветовал дождаться конца допроса.
— У меня мать не из этого мира. Я полукровка. Артефакт мог и принять с учетом такой доли иномирной крови.
Судорожный вздох вырвался из груди полуэльфийки, злоба исказила черты лица.
— Все было бы хорошо, если бы не появилась эта выскочка иномирная. Папа велел удалить любыми путями.
— И вы были готовы ее убить? — сыскарь совершенно ровно и безэмоционально спросил ее.
Эсмерлинда вскинула голову, ее глаза горели фанатичным огнем, губы кривились.
— Да, и убить, и подставить. Я бы пошла на все, чтобы добиться своего! Вы не понимаете, каково это жить, зная, что ты всего лишь девочка, которая никогда не сможет продолжить род, оставить свою фамилию и сделать ее знаменитой! Не представляете, каково это разочаровать отца и видеть каждый день в его глазах ненависть и презрение!
Генерал поморщился.
— Уведите ее. И отправляйтесь в поместье Галаринен, я хочу чтобы уже через час полоумный глава рода был на допросе. Генерал быстрым шагом вышел из кабинета, ректор следом за ним.
Артур отключил следилку.
— Значит все-таки эта мымра белобрысая тебя чуть не уконтропупила… — Фина обессилено откинулась на подушки.
— Фина, фу… Что за лексикон? — Тами подозрительно посмотрел на подругу.
Гоблинка широко улыбнулась и показала тоненькую книжку, прошитую суровой ниткой.
— Это гоблинский перевод гномьего романа о любви. Вот отсюда.
— Погодите, не пудрите мне мозги. — У Альки было море вопросов. — Вот теперь объясните непонятливой мне, что это за артефакт такой?
Арт с видом мученика сложил руки на груди и приготовился отвечать:
— Аль, ты что-нибудь знаешь о Пророчествах Имперской семьи?
— А ничего, ты же знаешь.
— Вот твои пророчества, они никому не известны и только для тебя. Они чаще всего не являются подробными. А вот Имперские Пророчества, это как алгоритм поиска какой-то цели. Там последовательно объясняется где искать и кого искать. Императорский трон сам по себе является артефактом, на него может сесть только тот наследник, который связал свою судьбу в Храме Стихий с иномирянкой, которую выбрали эти самые Стихии. И только в таком браке дети будут обладать сильными способностями к магии и только в таком браке Император приведет к процветанию своей земли. Да, Аля, наша страна — потомки иномирян из разных миров.
— А при чем тут Артефакт Истины?
— А вот именно этот Артефакт в Храме и показывает, истинный ли это выбор, и будет ли в этом браке признана Единственной избранница.
Алька упала на кровать со стоном:
— Брееед… Какой же это все бред.
— Это не бред, Аля, это основа выживания нашей нации. Иначе мы растворимся в других государствах. Такой выбор Императора и Императрицы наше проклятие и наше благо.