Следующая седмица прошла спокойно. После разгромного отражения нападения противник успокоился, и нападений больше не было.
Артур каждую ночь на протяжении семи дней проводил Алю к Владу, где она вливала ему свою силу, восстанавливая связи между тканями, соединяя нервные волокна, поддерживая и укрепляя. Влад никак не приходил в себя и около него круглосуточно кто-то находился. Император и генерал ожидали улучшения состояния принца. Все понимали, что его физическое состояние достаточно хорошее, но почему его сознание не возвращается, не понимал никто.
Иногда друзья собирались, чтобы просто поговорить или даже помолчать в тишине. Алька все чаще ловила на себе задумчивые взгляды вампира и понимала, что им предстоит очень тяжелый разговор, без которого никак не обойтись.
Очередное дежурство прошло практически без происшествий и Алька с напарником довольные собой возвращались в лагерь. Подходя к госпиталю, девушка заметила знакомую высокую фигуру. В лагерь прибыл Станис и конечно же первым делом он отправился к брату.
— Вот черт… — Девушка остановилась как вкопанная, не желая столкнуться с артефактором.
Вир дернул ее за руку.
— Ты чего, Аль?
— Вир, прикрой, мне надо сбежать отсюда незаметно. Потом объясню.
— Понял. Беги. — мужчина прикрыл ее своей широкой спиной, шагнув ближе ко входу в здание госпиталя.
Однако, как не старались Аля и Вир сделать девушку более незаметной, Стан все равно обратил внимание на смутно знакомую гибкую фигурку и пристально следил за ней взглядом.
— Кто эта целительница? — спросил он у Вира.
— Просто боевая целительница. — показывая свое нежелание обсуждать девушку, пробурчал друид.
Генерал и Император стояли в коридоре и смотрели на парня, лежащего с закрытыми глазами на постели. Около него сидел целитель в белой хламиде и периодически менял артефакты.
— Как думаешь, сколько он еще протянет? — усталый голос Императора резанул слух.
— Думаю долго. Физически с ним все в порядке. Но ты же сам знаешь. Из-за Грани еще никто не возвращался. Потому, что с его душой и сознанием не знает никто.
— Ты выяснил, как удалось его вернуть?
— Нет. Уснувший в палате целитель утверждает, что кто-то вошел, и после этого он больше ничего не помнил.
— Найди мне того, кто вытащил моего мальчика. Может он и вернет мне его.
— Ищу, друг мой. Ищу. Только знаешь что интересно?
— Что? — Император слегка повернул голову, чтобы видеть генерала.
— Кто-то каждую ночь вливает в него силу.
— И ты еще не поймал этого таинственного целителя?
— Не поверишь, ночую уже тут. Но так никого и не видел. Словно кто-то выключает сознание на краткое время.
— У всех?
— Вот именно что у всех.
— Ищи.
Генерал молча кивнул головой. Незаметно подошел Станис.
— Никаких изменений, пап?
— Нет, сын.
Генерал повернулся и тихо, чтобы не мешать, пошел к выходу. Почувствовал на себе горящий ненавистью взгляд и остановился. Посмотрел в темный проем пустой палаты, вошел туда, закрыл за собой дверь.
— Тамирес… Поговорим?
Оборотень сжал руки в кулаки и пристально уставился на генерала.
— Ну и поговорим. Хотя какой смысл?
— Смысл? Сынок, смысл в том, чтобы я не боялся поворачиваться к тебе спиной, и мог доверять тебе жизнь и здоровье моих людей.
— Не смейте называть меня «Сынок». — прошипел парень, с трудом удерживаясь от того, чтобы не принять звериную ипостась.
— Хорошо, Тамирес, как скажешь. — Генерал поднял ладони в примирительном жесте. — Скажи мне, в чем ты меня обвиняешь?
— Вы знаете сами лучше меня. В смерти моей маленькой сестры. Это ваши боевики гоняли ее по полигону как мишень, это из-за них она погибла. И ни один, вы слышите?? Ни один не был наказан! — Тами трясло от негодования, когти прорезались на кончиках пальцев и вспороли кожу на ладонях.
— Тамирес, что именно ты знаешь о том дне, когда случилась беда?
— Зачем мне это вам говорить? Вы уже обвинили мою семью во всех грехах…
— Значит, ничего не знаешь… Хорошо, Тами. Ведь так тебя называют твои друзья? Тами? Сейчас я покажу тебе мыслезапись со следствия. Ты знаешь, что нельзя ее подменить, изменить или извратить.
— Знаю. — Тихо и со страхом проговорил Тамик.
Генерал вынул кристалл мыслезаписи из кулона, висящего на его груди, последовательно нажал несколько граней и в темноте засветился шар, в котором появилось изображение. Высокий плотный оборотень с проседью потеряно смотрел в пол и тихо рассказывал: