Читать онлайн "Высшей категории трудности" автора Яровой Юрий Евгеньевич - RuLit - Страница 22

 
...
 
     



Выбрать главу
Загрузка...

Спустя минуту он сказал у меня за спиной:

— Сейчас мы идем по их следам. Мы шли по их следам…

Я не заметил, как началась мягкая лыжня. Меня вдруг понесло, на каком-то повороте я попытался обогнуть дерево, и вовремя вспомнил про совет Воронова: падать налево.

Едва я успел свалиться, как мимо пронесся турист, видимо, тот, что с ракетницей, он шел сзади меня, а в следующую секунду я оказался погребенным в снегу под Новиковым. Конечно, он забыл, что ему надо падать на правый бок!

— Кто это разлегся посреди дороги? — сердито спросил он.

— Я думал, вы хоть извинитесь! Лыжня в двух метрах от меня.

Новиков, видимо, догадался…

— Такая темень… Извините…

— Приятно слышать.

Мы бы переругивались и пытались освободиться от лыж и друг от друга еще минут десять, все глубже утопая в снегу, если бы не подъехал Воронов.

— Я задержался на перевале, — сказал он. — К нам идет Лисовский, я засекал азимут по ракетам.

Пока мы с Новиковым очищали друг друга от снега, подъехал и Васюков.

— Нет, я сам проверял, Валентин Петрович. Центр седловины, палатка и сосна лежат на одной прямой. И наклон берез тоже вдоль этой линии…

Васюков увидел нас и мгновенно умолк.

— О какой линии вы говорите? — насторожился Новиков.

Ответил после небольшой паузы Воронов.

— Вот Коля Васюков предполагает, что их выдуло из палатки сильным ветром. Видели, как растут березки на границе леса. Почти стелются по земле. Это от частых сильных ветров…

— Еще одна теория?

— … Они установили свою палатку на аэродинамической оси. Судя по местности, ветры дуют по центру перевала на сосну, где мы нашли костер.

— Товарищ Васюков, а палатка в самом деле порезана ножом?

— Да… Мне кажется, что порезана, — сухо протянул Васюков, и разговор прекратился.

Дальнейший спуск до лагеря мы проделали в полном молчании. В лесу было так темно, что я уже не различал под ногами лыжню и катился туда, куда меня катили лыжи. К счастью, спуск стал более пологим, и я только дважды выполнил совет Воронова "падай налево".

Потом лес просветлел, послышались голоса, и мы выкатились на поляну. Здесь горел костер, вокруг него стояли туристы, за ними угадывались лыжи, составленные в "козлы". Полянка была утоптана, вещи аккуратно уложены в штабель, трое или четверо возились с палаткой. Искры от костра уносились вверх, и дым наверху растворялся в темноте. Обычный туристский бивак…

На секунду у меня в сознании время сместилось, и я увидел перед собой не спасателей, а сосновцев. Я хорошо помню, что даже потряс головой, чтобы избавиться от наваждения…

17

Да, в ту ночь мы шли по их следам. Даже лагерь поискового отряда в долине Малика, как выяснилось на другой день, был разбит на месте последней стоянки группы Сосновского.

1 февраля они поднялись на Тур-Чакыр. Балезинцы нашли на этой вершине их "визитную карточку", и в тот же день Васюков обнаружил их следы на Малике, в семидесяти километрах от Тур-Чакыра. На Малик они могли попасть двумя путями: вернувшись назад, к устью Северной Точи, или вдоль Главного хребта с двумя перевалами на высоте тысячу двести метров. Первый путь был безопаснее, но длиннее. Они выбрали второй путь — по Кай-Оле и Точе…

"День седьмой

Даешь Тур-Чакыр!

Сначала наш начальник говорил так: "Твое дело, вундервунд, начать. А писать дневник будут все". Что же я слышу на седьмой день похода? "Групповой дневник на совести вундервунда". Вот и верь после этого начальникам!!

Тур-Чакыр — одна из самых хитрых вершин Приполярья. И "ростом" как будто невелика — всего каких-то 1370 метров, а попробуй возьми ее в лоб. Многие обжигались с востока, так что мы сразу на вечернем кострище, несмотря на отважные выкрики Норкина, решили взять Тур-Чакыр по западному отрогу, со стороны Кай-Олы. Это, конечно, крюк, но зато уж на Тур-Чакыре побываем наверняка. Так сказал начальник и быть посему.

Сегодня дежурил Глеб. Новый мировой рекорд! Ликуйте! Вместо богом положенных двух часов на утреннюю укладку и завтрак мы потратили всего час сорок!

Было так пасмурно, что на душе скребли коты. С Тур-Чакыра одна за другой неудержимо сползали тучи. Промозглая погода!

Сначала шли по берегу, по звериной тропке. Здесь много лосей — пользуемся по мере возможности их дорогами. Но километрах в трех от границы леса "лосетрасса" свернула в глубь урмана. "Среди лосей туризм не развит", — рассудил Шакунов и полез напролом через мелкий сосняк.

Лоси-то знали, где прокладывать тропу. А Шакунов не знал. И поплатился. Угодил в какую-то яму. Когда его оттуда извлекли, он радостно сказал: "Там капкан".

Вытащили и капкан. Он был взведен и покрыт слоем жира. От капкана под снегом тянулась проволока. Всеобщее изумление: здесь бывают охотники?! Но капкан, конечно, ставил не медведь.

Коля Норкин выломал толстый сук и засунул его в капкан. Щелкнули челюсти, и палка разлетелась пополам. А Вадик повертел перед собой руку и сказал с удивлением: "А я его под снегом нащупал рукой".

У границы леса нас встретил сильный ветер. Надели маски и поползли чуть ли не на четвереньках под облака. Появились первые скальные выходы, и, естественно, я пустил в ход топорик. Через минуту у меня в руках был отличный кристалл розового шпата.

Перевалили через хребтик, не предусмотренный картой, и потопали по компасу. Но все компасы вдруг почему-то стали показывать разные азимуты. Глеб немедленно высказал предположение: "Железная руда!" Норкин уточнил скептически: "Дрожат наши руки, а не компасные стрелки".

За хребтиком под защитой гранитной скалы, нависшей над головами, сделали привал и начхоз угостил нас сухарями, ветчиной и сахаром. Рюки решили оставить под скалой, благо она заметная, и штурмовать Тур-Чакыр налегке.

Мудрое решение, что и говорить. Когда рюки свалили под скалой, стало светлее. Столько вдруг сразу засияло улыбок на лицах.

"Надеть маски!" — скомандовал Глеб, и Коля тотчас повторил: "Есть, надеть намордники!" В масках все похожи на чертей. "Пошел черт на тучу, а из нее-то и стрельнуло", — говорила моя бабка, когда слышала гром. Едва мы забрались на западный траверс — каменистую гряду, полого уходящую в небо, как раздался грохот. Что это было — так и не поняли. Возможно, где-то недалече случился снежный обвал, а может, и в самом деле гремел гром. Не любит Тур-Чакыр гостей!

Последнюю сотню метров шли без лыж. Трудновато. Камни обледенели, ботинки скользят по фирну, ветер валит с ног, а вершины все нет.

Отдыхали, сбившись в кучу, и смотрели вверх. Там иногда в просветах метели мелькали новые скалы, на которые надо было взбираться или искать обход. Потом стянули с физиономий фланелевые маски и в человечьем обличье на высоте 1300 метров спели песню "Бабку-Любку", наш отрядный гимн. Пели, конечно, от злости, чтобы перекричать ветер.

Десять минут истекли, и снова по траверсу на Тур-Чакыр… Снег, снег и вдруг солнце. Яркое, совсем южное солнце. Только не греет. Под нами клубятся облака-мы выше их, мы вышли на вершину. Ура! От солнца и снега болят глаза, но никто не пищит, все ищут Тур. Вершина Тур-Чакыра — несколько груд камней, в беспорядке наваленных на "пятачке" двадцать на двадцать метров. Ребята побросали лыжи и рассыпались по "пятачку".

От ледяного ветра нигде нет спасения. Под ногами белое клубящееся море облаков, над которым торчат крохотными островками вершины. Грандиозное зрелище!

Наш начхоз не выдержала. Стянула маску, отбарабанила на плоском камне чечетку и выдала сверх программы частушки:

Мы туристы боевые — замечательный народ,

Мы в походы часто ходим — нас холера не берет!

Последний взгляд окрест и — вниз, кто на чем. Проплутали в облаках с часок, пока нашли скалу с рюками, и снова полезли в гору. "Умный гору обойдет, обойдет". У нас все "умные".

     

 

2011 - 2018