Она слегка заплакала. Он крепко обнял ее, прижав к себе.
— Все хорошо, — прошептал он. — Все закончилось. Я исправлюсь.
— Тебе хоть полегчало? — всхлипывая, спросила Эльза.
— Да. Намного. Как будто я… заново родился. Но какой ценой!
Он снова взглянул на девушку. В его глазах читалось глубинное сострадание.
— Заживет. Наверное… — она постаралась улыбнуться.
— Мы сделаем все, чтобы ты поправилась. И я верну тебя Иллариону целой и невредимой.
— Он, наверное, переживает, бедненький…
Они помолчали. Молчать почему-то было приятно.
— Ты так кричал! — вдруг высказалась она.
— Да?
— Да! Очень громко! И был в такой ярости! Я никогда тебя таким не видела!
— И не увидишь, — уверенно произнес он. — Больше такого не повторится.
— И ты чаще всего повторял это слово… ну, алименты. Ты повторял его столь много раз, будто это твой заклятый враг. А женщины…
— Да, я их ненавидел. И… наверное, ненавижу и сейчас. Но Фрида сказала мне, что я сделал неправильный выбор, решив закодироваться от этой ненависти. Я пытался убежать от съедающей меня злобы, а лишь запер ее в себе, чтобы она расправилась со мной в ходе смертельной болезни.
— Я даже не знала, что можно закодироваться от ненависти… вот от пьянства, слышала, можно.
— От чего угодно можно в наши дни. Но нужно ли? Фрида объяснила, что иногда лучше бороться, чем бежать от самого себя. Ведь в конечном итоге никуда ты от себя не спрячешься. Подсознание везде тебя достанет.
— И ты будешь бороться? Будешь ненавидеть женщин и дальше?
— Нет, — он покачал головой. — То есть да. Я пройду курс осознания, переосмысливания и примирения.
— Звучит сложно.
— Да. Но на самом деле все просто. Надо лишь постараться в будущем стать чуточку счастливее, чем в настоящем. И для этого стоит проработать те моменты, что тебя беспокоят, тревожат очень сильно. Как-то так.
Эльза зевнула, что было немного лишним. Она поморщилась от боли.
— Почему все так произошло? — спросила она.
— Не знаю. Я много думал. Строил планы. Но расставание с моей женой подкосило меня, а карточный домик в голове разрушился. Я сгорел. Стал… невыносим для окружающих. И для самого себя. Мне стало настолько плохо, что я увидел единственный выход в личностном побеге. И… так мы и познакомились.
Он широко улыбнулся.
— Ведь я, — сказал он, — не только закодировался, но и изменил привычный мне образ жизни, понимаешь? Переехал в другой город, в Колосик, стал зарабатывать на хлеб тяжелым трудом. Но это мне не помогло, даже напротив… если бы не ты, если бы не друзья… если бы не Кос…
— А чем ты занимался до этого?
— Я…
Он слегка замялся.
— Важно не чем он занимался, а кем был! И кто он есть сейчас! — встряла в разговор Фрида, которая явно подслушивала. — Перед тобой не кто иной, как граф фон Марков, один из богатейших в стране, между прочим.
— Э-э-э… чо? — у Эльзы глаза на лоб полезли.
— Да, — граф мягко улыбнулся своим спасительницам. — Прости, что скрывал от тебя это, Эльза. И спасибо тебе еще раз. Спасибо вам, госпожа Фрида.
Психолог захохотала, всплескивая руками.
— О, вам спасибо, дражайший граф! Я даже впервые за долгое время изменяю своим привычкам и готова заплатить налоги, раз вы платите мне официально! Налоги! Подумать только… дожила старушка. Но и вознаграждение солидное!
— Это самое малое, что я могу для вас сделать, — скромно проговорил граф Марков.
— Побольше скромничайте, мой милый, вам к лицу. А ты, дорогая, просто прелесть! Ну кто еще бы согласился на такую авантюру быть избитой в пух и прах! И я предупреждала, что может и не получиться… это же уникальная врачебная практика! Стоит только найти добровольцев и…
В голове у Фриды шелестели купюры. В голове у графа царила спокойная душевная безмятежность. В голове у Эльзы творился сущий психический бардак и сумятица.
— Отлично выглядишь, Эльза!
— Завались, Игорь. Ты рядом стоишь, могу и уебать, понимаешь?
Еще через пару недель, оправившись от изумления, Эльза вернулась в Колосик. Больше ее ничего не держало ни в Брентоне, ни в Сартии. Она вернулась домой, к друзьям и любимому. И вернулась не с пустыми руками.
— Хе-е-е-е… — протянул Кос. — Нехуяшечки себе, а? А?
— Енто точно, — согласился Игорь, тараща глаза на кучу золотых монеток.
— Здесь довольно солидная сумма, — вежливо вставил свое веское слово Вася. — И это только черная касса. Основной депозит был положен на наш расчетный счет.
— А там сколько? — хмурым голосом уточнил Чед.