Вася назвал. Все прифигели.
— Не… ну епта… пиздарики, конечно… — промычал Игорь. — Натурально ебануться.
— Довольно неплохое начало нашей совместной авантюры, — улыбаясь, согласился Альф. — Я думаю, за это все мы в первую очередь должны поблагодарить тебя, Эльза.
— Да ну… — эльфийка махнула рукой и покраснела с головы до пят.
— Уиииии! — гремлин бросился ее обнимать, расталкивая гору монет.
Ее все бросились обнимать. Тискать. Щекотать. И поздравлять.
— Блин, отстаньте, мне же больно! — воскликнула радостная Эльза.
— Хе-хе-е-е… — сказал Кос, когда все успокоились. — Ну что, ребят. Закатываем пирушку?
Все одобрительно закричали.
— Бухать! — воскликнул Игорь.
— Тебе лишь бы бухать! — толкнула его в бок Эльза.
— Ну а чо… крутота же… ванна бабок… ща накатим, отмоем.
Вася значительно кашлянул.
— Что, Вась? — спросил Кос. — Есть что?
— Да. Я бы хотел сделать небольшое объявление, господа и дамы. Точнее, даже три.
— Валяй!
— Первое: сегодня наше заявление на регистрацию нового юридического лица было в конечном итоге одобрено, поэтому я с гордостью могу объявить сегодняшний день первым из множества, которые ожидают наше великолепное сообщество «Высшие Альфачи».
— Еееееееееееееееее! — прокричали все.
— Также, — Вася многозначительно посмотрел на Эльзу. — Судя по последним известиям, наш друг Дилан оказался не кем иным, как графом Марковым из города Жермен. Он же и проспонсировал нас весьма солидными суммами.
— Ебать-колотить! Закрытый город для богатеев! — у Игоря аж дыхание перехватило.
— Именно. Это очень серьезный состоятельный мужчина. И он выказал свое горячее желание поддерживать наше совместное предприятие, а также, после выздоровления, он хочет лично принять участие в наших с вами приключениях.
— А может того… не надо? А то вдруг его грохнут, а бабки… — распереживался Игорь.
— Блин, Игорь, заткнись, — Эльза стукнула его по голове.
— Поэтому объявляю вторую новость: в миру наш граф будет зваться Марковым, но среди друзей давайте называть его Диланом. Это его горячая просьба.
— Да за такие бабки хоть отсосать могу…
Игоря снова пришлось связать.
— И, наконец, третья новость! Наш дорогой друг, — Вася показал на гремлина, который весь раздулся от всеобщего устремленного на него внимания, — больше не хочет зваться Шныгом. Он благодарен своему лучшему другу за столь замечательное имя…
Гремлин поклонился Игорю, который что-то промычал невразумительное через грязный кляп (этой тряпкой, вроде, протирали в харчевне столы).
— Но также он хочет выбрать имя себе сам. Поэтому отныне его зовут… Пиксель!
Раздались жаркие аплодисменты от всех присутствующих. Пиксель был весь растроган.
— Также господин Пиксель намеревается присоединиться к нашему сообществу, причем официально! К сожалению, в народе бытует несправедливое мнение, что гремлинов не существует, но я веду переговоры с налоговой о данном вопросе… все же бухгалтерия на то и создана, чтобы вписать то, чего и в природе быть не может!
Все еще раз зааплодировали.
Потом обсудили всякие формальности. Рассказали друг другу последние сплетни. И…
— Ну что… бухаем? — подмигивая всем, спросил Кос.
— Уииии!!! — ответил за всех довольный Пиксель.
На следующий день после попойки Эльзу вызвали в банк. Она, обеспокоенная, побежала туда, не понимая, зачем понадобилась.
«Кто вызывал?» — спросила она.
«Деньги», — ответили ей.
Да, деньги. Денег было много. Очень много. Она никогда не видела таких неприличных сумм на своем расчетном счету. Рядом с сияющими мешочками лежала аккуратная записка, исполненная на дорогущей плотной рифленой бумаге.
Для твоей мечты.
Вечно твой,
Граф Марков
В квартирке госпожи Фриды царило благоденствие. Так всегда было, когда она пересчитывала свои сбережения. А недавно эти самые сбережения вдруг многократно увеличились в размерах.
— Дела идут хорошо, как я вижу, — ухмыляясь, заметил мальчик, сидящий напротив. — Мне даже налили чай. Уму непостижимо.
— Наслаждайся, пока я добренькая, господин Ботреле.
— Наслаждаться этим невозможно, мой дорогой друг. Этим пойлом одаривают офисных работников, которые заглушают сильное похмелье после бурной пьянки на той же работе. Тут есть… осадок.
— Фи, привередливый какой, — добродушным голосом произнесла старушка, жонглируя золотыми монетками. — Осадок показывает добротность чая, между прочим.