— Чо? — удивился Кос. — Заплатить? Это я же должен ему платить.
— А заплачу я, — твердо сказал отец. — Потому что моего сына нигде не берут.
— Как так? Сейчас же в моде толерантность, ваши зеленые права лоббируют почти во всех городах.
— Это так. Но люди хитры. Они придумывают всяческие отказы, лишь бы не брать моего сына на работу. Понимаете… с ним сложно. Он… как бы лучше сказать… вредный…
— Заебал всех, да?
— Можно и так сказать. Он очень умный, любознательный, способный и аккуратный. Но он постоянно кричит про свои права, старается защитить себя. Он как дикий зверек, понимаете. Ему очень нужна трудотерапия. Прошу, я могу заплатить.
— А чо мне твои деньги-то? У меня и своих навалом. Ты же понимаешь, что твоего сынка тут будут избивать за любую хрень?
— Значит, пусть будет так. Главное, чтобы я этого не видел. И не слышал про это. А то мое сердце кровью будет обливаться…
— Ты готов даже на крайние меры?
— Уже да. Я устал бодаться с ним. Поймите… я люблю его…
На глазах у гоблина выступили скупые отеческие слезы.
— Да уж. Плачущие гоблины, — Кос передернулся. — Что дальше? Вампиры, любящие чеснок?
— Я никогда не откажусь от блюд с чесноком, — раздался рядом с ними шелестящий голос, от которого вздрогнул гоблин. — В них есть своя прелесть.
— А, Вася, — Кос даже не посмотрел в сторону внезапно материализовавшегося бухгалтера. — Мы гоблина мелкого сможем устроить?
— Конечно. Это даже позитивно скажется на нашей репутации.
— Заебись, чо. Давай брать.
— Вы мне правда поможете? — спросил гоблин, хватая Коса за руку.
— Нет, — Кос вырвался, отряхивая руку. — Если он не будет работать, то вышвырну его отсюдова. Нам тут блатные не нужны.
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — гоблин затряс головой в приступе благодарности. — Я по гроб жизни ваш должник!
И он ушел. Словно его и не было.
— Ну чо, Вась, гоблины, тендеры, попилы бюджета? Как тебе?
— Честно признаюсь, заморочено. Но пока что терпимо.
— А потом?
— А потом мне может потребоваться помощник.
В кабинете врача было не только крайне стерильно, но также опрятно и довольно уютно. Мирный запах лекарств вдыхал надежду в несчастного посетителя, у которого хватило денег (еле-еле), чтобы воспользоваться услугами платной медицины.
— Заходите, не бойтесь, — милый добрый старик поманил девушку к себе, приветливо хлопая рукой по кушетке.
— Присаживайтесь, будьте как дома.
— Я, пожалуй, постою, — Василиса скривилась от боли. — Я…
— А, прошу простить, — старик быстро засеменил к шкафу с загадочными блестящими инструментами. — Сегодня один прием отменился, поэтому я вас перепутал. Да, конечно. Не надо садиться. Ни в коем случае.
Он забормотал что-то про себя, внимательно осматривая свой обширный врачебный арсенал.
— Ни в коем случае, — снова повторил он, будто в рассеянности. — Ни за что. Нет-нет…
Он наконец нашел то, что искал, достав из глубоких темных закромов врачебного шкафчика нечто похожее на щипцы, воронку и…
Василиса покраснела — уже больше от смущения, чем от боли.
— Не смотрите, смотреть не надо, все хорошо. Ложитесь. Но сначала разденьтесь. Не бойтесь, я уже старенький, насмотрелся за свою практику. Много чего увидел… не стесняйтесь, раздевайтесь. Так, хорошо. Теперь ложитесь на живот.
Василиса послушно легла, обнажив перед врачом свою обширную молодую пятую точку.
— Слегка раздвиньте ноги. Так. Нет, еще больше. Не стесняйтесь, здесь все свои. Так… хорошо…
Василиса услышала, как доктор поспешно натягивает резиновые перчатки на руки. Затем он снова убежал к шкафу, порылся там, вернулся. Василиса никогда бы не позволила себе лежать в такой позе перед мужчиной, но сегодня у нее не было выбора. Да и доктор Проктор считался лучшим в Сартии — по крайней мере, в определенной интимной области. Опытный врач…
Девушка зажмурилась, когда почувствовала, как нечто прохладное полилось… полилось?
— Нет…
— Все хорошо, так надо, будьте молодцом, — проговорил доктор, вставляя в нужное увлажненное отверстие расширитель. — Понимаю, процедура не совсем приятная, но здоровье превыше всего… да, превыше всего… расслабьтесь…
Как можно было расслабиться в таком состоянии? Особенно когда… о нет… нет-нет-нет!
— Да-да-да! — прокричал доктор, отвечая на ее глухие вопли. — Мы идем дальше!
— Слишком глубоко! — простонала Василиса.
— А вы как хотели? Это всегда непросто… так… расслабьтесь…
И в тот прекрасный момент, когда пациентка подумала, что ее пятая точка сейчас треснет, все вдруг закончилось. Кроме разве что мерзкого хлюпанья, которое ей еще долго будет сниться в самых страшных снах.