— Это…
— Плохо? Кощунственно? Это жизнь, детка! Ты еще многого не понимаешь, — Бегетта сочувственно покачала головой. — Но давай продолжим. Итак, наш менеджер принес в своем унылом клювике сделку, которая на самом деле была моей сделкой, а ты разыграла партию именно так, как я и рассчитывала. Профукала все на свете!
— Но я… отправляла отчеты…
— Правда? А что, если в отчеты закрались маленькие ошибочки? — Бегетта ехидно усмехнулась.
— Ты не могла! Это нарушение бухгалтерской профессиональной этики!
— Да брось ты! У меня даже бухгалтерского образования нет, куда мне до этой вшивой этики! Но самое замечательное, где ты прокололась, не это… а твое упование на Коммерческого!
— Есть еще надежда… я ему позвоню и…
— И услышишь гудки, моя милая, — рассмеялась Бегетта. — Ведь, дурочка ты моя ненаглядная, Коммерческий на самом деле спит с Арбайтовной, моей старой подругой, а тебя он просто использовал как подстилку! И когда ты начала говорить ему про развитие… о, это было началом конца. Развитие в этой фирме? Только через мой труп!
— Я думала, что ему интересно развитие… я думала, что он меня любит…
— Милая моя, профессиональные менеджеры не любят никого и ничего, кроме денег. И также они ненавидят развитие. Ведь развитие равносильно уважению и улыбкам, предназначенным новоприбывшим специалистам, также необходимо вливание инвестиций… и в конечном итоге доходы Коммерческого упадут. Рунная, дурочка ты моя, ты перешагнула дорогу сразу мне, Коммерческому и Арбайтовне… ты думала, что это могло долго продолжаться?
Рунная не дослушала. Еще до окончания последнего слова она бросилась на Главную, держа в руке острый нож. Да, это было явным нарушением офисного боевого Регламента, но Рунная жаждала мести. Ее обставили, унизили, а теперь она вынуждена будет искать новую работу. Но прежде…
Бегетта не успела увернуться и удачно перехватить удар — Рунная была закаленным сильным офисным бойцом. Главная выхватила папку, приняла удар ножа на корешок, но этот маневр обошелся ей дорого — она грузно повалилась на пол и не успела даже выдохнуть, как на нее взгромоздилась Рунная, метя острым клинком в шею Главной.
Госпожа Хомяковна, которая тихонько сидела за своим столом, тут же вскочила и устремилась к дверному проему. Она быстро оценила ситуацию — дела были крайне плохи. Бегетта из последних сил сдерживала клинок обеими руками, который сантиметр за сантиметром приближался к ее обширной пульсирующей от нервов шее.
— Хомяковна… — прокряхтела Главная. — Помоги…
— Не стоит помогать, Хомяковна, — жестким голосом сказала Рунная. — Да, ты меня ненавидишь, но я уже уволена. Я уйду. И заберу с собой и ее. Ты останешься одна, Хомяковна. Может быть, сама станешь Главной. Не мешай.
— Хомя… — у Бегетты уже не оставалось сил.
Что же делать? Госпожа Хомяковна лихорадочно принялась думать.
Ее начальницу скоро убьют. Другую начальницу скоро уволят. Вроде все хорошо? Можно будет немного отдохнуть, пока не найдут следующего ее мучителя? Но… Регламент…
Да, Регламент. Именно он. Помощники должны стоять за своих начальников. А как иначе? Зачем работать, если не любишь и не уважаешь своего босса?
Госпожа Хомяковна приняла решение и ринулась спасать Бегетту.
Великий Бухгалтер сухо откашлялся.
— Да, Вась. Заболел? — участливо спросил Кос.
— Нет. Просто обозначил свое присутствие.
— А. Это тоже здорово. Чо надо-то?
Кос внимательно посмотрел на своего крайне бледного главбуха.
— Точно не заболел?
— Вампиры не болеют, Кос. Я просто немного устал. Совсем немного.
— Ну а чо, столько дел наворотили! Куча сотрудников, обособленное печатное подразделение, выпускающее нашу собственную газету, тендерные контракты, ученый-моченый департамент… и это только начало!
— Жутко даже представить, — Вася натянуто улыбнулся. — И все же я устаю. Годы берут свое.
— Да брось ты! — Кос отмахнулся. — Ты же молод! Сколько тебе сейчас? Пару тысяч лет?
Повисло неловкое молчание.
— Больше, что ли? — удивился Кос.
— Не важно. Мне очень нужен помощник.
— А. Ну чо. Давай. А как же Пиксель?
— Боюсь, что он отказался. Если приводить его цитату, уж прости меня за прямые кавычки, «ебал я эту вашу бухгалтерию».