— Чего? — у Коса глаза расширились от удивления. — Не может быть! Это же Пиксель! Единственный гремлин-джентльмен в мире!
— Боюсь, что дружба с Игорем несколько подпортила его манеры.
— Вот уж Игорь! А еще называют его дураком, — Кос рассмеялся. — Он мир под себя меняет…
— Наверное. Разместишь вакансию, пожалуйста?
— Конечно. А какой чувачок нужен? Опытный? Умный? Красивый? Четкий?
— В моей нынешней ситуации, Кос, мне пригодится любой, как ты выразился, «чувачок». Лишь бы работать хотел.
— Не, ну я знаю вас! Сначала любой, а потом пошло нытье. Короче, я лично займусь поиском, лады? Потерпишь?
— Постараюсь.
— Наладим твой отдел, а потом в отпуск сходишь. А, каково?
Снова повисло неловкое молчание.
— Что? — Кос нахмурился.
— Что такое отпуск?
Госпожа Хомяковна очнулась. Голова очень сильно болела, раскалывалась, виски ломило, а хвост и вовсе поломался. Хотя… какой еще хвост? Она сошла с ума?
— Какой сейчас год? — усталым голосом спросила она у врача, который сидел рядом с ней и читал газету.
— Успокойтесь, дорогая. Не нужно суетиться, я вам как врач говорю.
— Но… я всегда суечусь, — у госпожи Хомяковны закружилась голова. — Всегда… много работы. Точно, работа! Закрытие квартала!
— Закроют и без вас, — доктор меланхолично перевернул страницу газеты. — Что вам, бухгалтерам, вечно не терпится, никак на месте не усидите? Помню, привезли недавно к нам одну, а у нее сотрясение мозга — на работе избили. А она все бормочет про какие-то требования, про налоговую…
— А она успела в итоге ответить на требование от налоговой? — поинтересовалась госпожа Хомяковна, начиная беспокоиться за свою бедную коллегу.
Врач устало вздохнул.
— Хватит. Отдохните. Не думайте больше про эти ваши цифры, отчетности, балансы. Возьмите отдых, отпуск.
— Так не дают отпусков! Сколько уже просила…
— Плохо просите, значит! — укорил ее доктор. — Вы вот хотя бы подлизываете начальству?
— Нет, что вы!
— А надо бы. Как еще отпуск получите? Я вот заведующему своему пожелаю каждый день доброго утра, кофе ему налью, хорошее слово скажу — он и раздобреет. Поэтому и отпуск у меня есть, целых два дня в году! — похвалился врач.
— Это ужасно, — пробормотала усталая госпожа Хомяковна.
— Таков уж мир. Мы ничего с этим не можем поделать. Но иногда отдохнуть нам требуется, организм не может постоянно справляться с накопившимся стрессом на работе. Отдохните, прошу вас. Хотя бы недельку.
— А вы выпишете мне больничный? — попросила госпожа Хомяковна. — И сообщите на работу?
— Да, конечно, без проблем, — успокоил ее добрый врач. — Вот держите.
Он подал ей серенькую бумажку и ручку.
— Что это?
— Ордер на списание денежных средств с вашего счета в банке. А вы как думали? Что я бесплатно вам больничный оформлю? А как мне жить тогда?
Кони были холеными, кучер — вышколенным, а карета — просто фантастически прекрасной.
Чудесная резная черная дверца приоткрылась, и показался сам граф Марков.
Эльза подбежала к своему любимому другу и тепло его обняла.
— Ты добрался, — эльфийка прижалась к теплой обширной мощной груди графа.
— Да. Я снова с вами.
Эльза посмотрела на него снизу вверх, не разжимая своих крепких объятий, а по ее щекам струились добрые слезы.
— Я ждала!
— И не проводила времени зря, — граф одобрительно посмотрел на нее, вытирая слезы с ее щеки своим указательным пальцем. — Слышал, что ты расправилась с целым орденом злобных культистов.
— О… да! — Эльза смущенно зарделась. — Но, знаешь, они оказались очень милыми ребятами. А Эдвард… глава культистов… он очень умен!
Она постеснялась сказать, что он также и красив. Она никогда не видела живого ученого за сто лет своей жизни… точнее, видела, но все они были какими-то чудаковатыми, а Эдвард был просто великолепен.
— Я вижу, ты окружаешь себя достойными мужчинами, — засмеялся граф, еще больше вгоняя эльфийку в краску.
— Да ну тебя! — Эльза шутливо оттолкнула Маркова. — Ни чуточки не изменился! А как там твой… процесс?
— Развод? Крайне неплохо идет, смею заметить. Она подала на алименты, а я — на моральный ущерб моему психическому здоровью. Недавно мои юристы состряпали бумаги, что она испражнялась в мою кровать.
— Правда? Она правда так делала? — у Эльзы глаза расширились от удивления.
— Да нет, конечно! — граф махнул рукой и улыбнулся. — И даже если бы и делала, то что, я не могу переселиться на другую кровать? В моем имении множество комнат, в некоторые я даже никогда не заходил.