— То есть это бюрократия…
— Это судебные тяжбы. Некий подвид интеллигентной дворянской войны. Была бы моя жена из простонародья, то, конечно, никакого бы суда и не было — я же не монстр. Но я и Мари… мы оба представители старинных родов. И я только сейчас понял, что в наше время таким родам лучше не объединяться.
— Подожди… до меня только сейчас доперло! У тебя есть ребенок, что ли? От прошлого брака…
— Нет! — граф замотал головой, словно услышал нечто недопустимое. — С ребенком все было бы куда сложнее. И так суд грозит затянуться на лет десять-двадцать, а с ребенком… нет, Эльза, я никогда не делил кровать с моей женой. Наш брак был… официальным. А потом она сошла с ума от одиночества…
— Бедняжка…
— Как сказать. У этой «бедняжки» есть средства, чтобы купить себе целый город, а также пару деревень в придачу. Просто она хотела любить, а наши семьи решили иначе.
— Так ты ей не разрешал изменять?
— Почему? Она вольна была делать, что захочет! Честно скажу, что последний год я ее и не видел. Видимо, такая свободная и вольготная жизнь совсем ее доконала…
— То есть ты не проявил патриархальных мужских качеств?
— Так в суде и говорят, да. Она очень обижена на меня, что я не смог ограничить ее свободу, воспитать ее… но мне было не до этого! А теперь расплачиваюсь… алименты на бывшую жену, кто знал, что я до этого докачусь, Эльза?
— И твой род теперь посрамлен?
— Нет, конечно, — граф мягко улыбнулся и взял эльфийку за руку. — Чтобы посрамить мой род, надо изрядно постараться. Даже если бы я устроил всемирный геноцид, то был бы прощен. А что делали мои предки… уму непостижимо! Тебе этого лучше не знать, плохо спать будешь. Аристократия — это не мягкие зверушки, Эльза, это прожженные ценители жизни.
— Пойдем покажу тебе наш новый офис, ценитель жизни ты хренов.
— Пойдем. С удовольствием осмотрюсь. Возможно, что и для меня найдется задача.
— Слушай… — Эльза нахмурилась. — А ты случайно не разбираешься в бухгалтерии? А то у нас завал под закрытие квартала…
— Случайно разбираюсь, — добродушно сказал граф. — Любой аристократ должен уметь управляться с цифрами. А также подделывать бумаги. В этом нам равных нет.
— Привет! Я пришла! — госпожа Хомяковна, вся довольная, влетела в офис и принялась со всеми ожесточенно здороваться.
Ей удалось полежать в палате лишь недельку — больше денег на бесплатную медицину у нее не было.
Она ураганом вторглась в бухгалтерию, тут же благодушно заценив пустой стол Рунной в первом кабинете.
— Ура! — возликовала госпожа Хомяковна.
Она прошла дальше, в кабинет Главной, поздоровалась с Бегеттой, которая посмотрела на свою помощницу каким-то странным взглядом, потом хотела уже сесть за свой любимый рабочий стол…
— А вы кто? — невинным голосом спросила девушка, которая сидела за ее столом.
— Это вы кто? — сурово спросила госпожа Хомяковна, впечатывая девушку в стул своим мощным бухгалтерским взглядом.
— А, Хомяковна. Привет-привет, — Бегетта вежливо поздоровалась. — За документами пришла?
— За какими документами? — не поняла госпожа Хомяковна. — Я пришла работать! Квартал уже закрыли? Все хорошо?
— А какая разница? — Бегетта флегматично пожала плечами. — Тебя это уже не касается, ты уже уволена.
— Как…
Госпожа Хомяковна вся обмякла и, обессиленная, рухнула на пол.
— Пол еще не мыли, — поморщилась Бегетта, вонзая свои острые зубы в булку. — Ладно. Уволили тебя, ты что, не в курсе? По статье, тебя же неделю не было.
— Так я болела… я же ударилась тогда головой о шкаф, потеряла сознание! Бегетта… я же тебя спасала…
— А я тебя просила? — фыркнула Главная. — Все было под контролем. В общем, что тут говорить, уже все сделано. Документы забирать будешь? Справки всякие…
— Подожди… так я же в больнице была! Как меня можно уволить? — госпожа Хомяковна встала и гневно посмотрела на свою бывшую начальницу. — Как ты смела! У меня больничный!
— Ну и засунь его себе в жопу, — огрызнулась Бегетта. — Какие ко мне претензии? Думаешь, это было мое решение? Директору понадобилось трудоустроить своего родственника, нужно было освободить любое место.
Главная показала на девушку, которая сейчас сидела за столом госпожи Хомяковны и мило хлопала глазами.
— Я родственница, — словно глупенький робот произнесла новая сотрудница. — Я сижу тут. Мне так сказали.
— Это беспредел! — возопила госпожа Хомяковна. — А что если я пожалуюсь в трудовую инспекцию?