— Но…
— Аристократы должны знать все, что позволит им выжить, Василий. И если я жив, значит, умею управляться с цифрами. И не только. Знаешь, сколько раз меня пытались отравить — мои же родственники? Да, для тебя чай — это Жизнь, а для меня это один из способов отправиться в мир иной. И я, как никто другой, знаю цену хорошо составленным бумагам и идеально подбитому балансу. Ведь если дворянский отпрыск не увидит ошибки в расчетах — значит, он скоро будет разорен. Все хотели поставить мне подножку… но я еще жив, черт побери!
— А где же эти пакостники? Те, что с жизненными подножками?
— Горбатого лишь могила исправит, — граф холодно улыбнулся. — А теперь давай за работу, у нас куча дел. И на время забудь про чай, пора переходить на кофе.
— Кофе? — ужаснулся вампир. — Но это же крайняя мера!
— А это что? — Марков сурово указал Васе на горы неразобранных бумаг. — Это разве не кризисная ситуация?
— Ты прав, — Вася застонал. — Я не хотел… действительно не хотел. Но ты должен понять — после кофе уже не будет пути назад. Мы будем работать как проклятые. Мы будем есть здесь, спать здесь, работа станет частью нас самих. Мы можем неожиданно… слиться с работой.
— Это риск, я понимаю, — согласился граф, кивая. — Но это наш долг, мой друг, наша миссия. Мы не будем ничего есть, мы не сомкнем глаз, мы будем работать с утра до ночи, пока каждая бумага не станет на свое место!
— Разве это в человеческих силах? — забеспокоился Вася.
— Нет. Но я не человек. Я — аристократ. Мы стоим выше рода людского. Мы истинные интеллектуальные работяги, патриоты своего дела. А теперь за работу!
У госпожи Хомяковны пела душа. Она была счастлива.
— Так хорошо, правда? — сказала она громко вслух.
Никто не ответил, но это было и не важно. Ей просто хотелось это сказать.
Она сидела одна в своей квартирке, где несколько дней после увольнения тщательно прибиралась, мыла, чистила, драила — в общем, наводила генеральный марафет. Раньше у нее не было сил заправить кровать и помыть посуду, а теперь она даже начала готовить.
Своя домашняя стряпня! Да, госпожа Хомяковна обладала поистине чудесными кулинарными навыками, которыми из-за плотного рабочего графика практически никогда не пользовалась. Только сейчас она поняла, что еда из столовой была чересчур переперчена, пересолена, пережарена — в общем, из-за нее развились нешуточные желудочные болезни! А еще этот спертый воздух в сжатом офисном пространстве… она сидела в кабинете без единого окна! Из-за этого у нее появилась неожиданная прогрессирующая мигрень, хотя раньше госпожа Хомяковна никогда не жаловалась на здоровье.
Теперь она сидела в своей квартирке с постоянно открытым окном. На плите готовился шикарный суп, в духовке румянилась шарлотка… госпоже Хомяковне захотелось заплакать от счастья.
— Ты был прав! — в слезах закричала она. — Надо было увольняться! Уже давно надо было…
Что-то одобрительно зашуршало. Госпожа Хомяковна решила не обращать на это внимание — возможно, это огромные тараканы или даже крысы, которых она теперь старательно выводила, после долгого своего отсутствия у себя дома.
— И запустила же я себя, знаешь! — госпожа Хомяковна продолжила говорить сама с собой. — Надо обязательно начать делать зарядку. И скоро пойду искать новую работу!
Что-то зашуршало слегка негативно.
— Думаешь, повременить? Да, заначка есть, это правда. Но как я без работы? А вдруг мне слишком понравится лентяйничать, привыкну? Нет, еще недельку и баста! Буду искать. Думаешь, найду?
Что-то зашуршало немного загадочно.
— Обязательно найду, а как иначе? У меня же опыт работы есть! Правда, он нынче никому и не нужен, как и мое бухгалтерское образование, — всех по связям берут. Видишь, в какой я ситуации, словно и зря жила, да? Думала, что буду приносить обществу пользу, а времена изменились… но ничего! Я настроена оптимистически! Так…
Госпожа Хомяковна потыкала ножом вкусно пахнущую шарлотку.
— Есть будешь, кстати?
Что-то очень-очень одобрительно зашуршало.
— Надо мне перестать говорить сама с собой, — устало вздохнула госпожа Хомяковна. — Просто я чувствую себя немного одиноко теперь, вот, наверное, и завела себе воображаемого друга… ха-ха!
Воображаемый друг крайне невоображаемо зашуршал.
— Ладно. Все равно спасибо тебе. Оставлю тебе кусочек.
Вскоре госпожа Хомяковна заснула. А оставленный кусочек шарлотки мистическим образом исчез — и шуршащее накормленное нечто также пошло на боковую.
— Шнырь, а ну мигом за кофе! — приказал Кос, нервно бегая по офису.
Гоблин убежал в магазин на другом конце города. Ближайшие ларьки, бутики и продуктовые они уже опустошили.
Все были при деле. Игорь и Пиксель варили тонны свежайшего крепкого кофе, а Илларион проверял его качество, ведь кофе готовился по его рецепту, который он открыл в какой-то из своих старинных книг. Это был практически бесперебойный цех подачи топлива, хотя Игорь уже все чаще жаловался на немеющие руки, а шерсть у Пикселя побледнела от бессонных ночей — никто не спал уже трое суток.
Вася с графом Марковым работали на передовой, в бухгалтерской кофейно-бумажной геенне. Их тела уже покрылись черными коростами, сердца готовы были разорваться от психического напряжения и кофейной интоксикации, но они готовы были положить жизнь во имя бухгалтерии. Все, что им нужно было теперь, — это бесконечная подача кофе, чтобы он никогда не кончался, чтобы черная жидкость лилась рекой.
Граф не обманул — он действительно показывал себя молодцом. Вася не понимал, как Марков еще дышит, и не раз просил его остановиться, но граф был непреклонен — они либо сдадут отчет налоговой, либо сдохнут, иного не дано.
— Заказ застрял на Брентонской границе! — закричала Эльза, отрываясь от телефона. — Говорят, что проблема с таможней. Они интересуются, почему мы скупили весь кофе в городе.
— Ебаный хрен… — проворчал Кос. — Дай им взятку какую-то.
— Окей.
В офис вбежал Эдвард, лихорадочно оглядываясь.
— Звали?
— Да, — отозвался Кос. — У нас тут пожар. Нужен весь твой ученый-моченый отдел.
— К вашим услугам, господин Кос.
— Ситуация экстренная. Нужно варить кофе. Много кофе.
— Что?
— Блядь, кофе нужен, понимаешь?! — нервным истошным голосом завопил Кос. — У меня уже психика начинает ломаться от этого пиздеца…
— Успокойтесь, пожалуйста. Вам нужен кофе, я понял. Какой крепости?
— Покрепче! — закричала Эльза из соседнего кабинета.
Она уже звонила в Кэпстоун — пусть зафрахтуют целое судно из Зумбии. Там особенно черные люди варят особенно черный кофе.
— Хорошо. Будем думать. Сегодня же вечером предложим действующий проект, хорошо?
— Ваще не понимаю, о каком проекте-хуекте ты говоришь, — раздраженно пробормотал Кос. — Мне просто нужен кофе.
— Тут можно разместить кофейные установки?
— Чо? Где здесь?
— В вашем кабинете?
— Ну… да. А чо? Чем этот кабинет отличается от другого?
— Тут сидите вы.
— Блядь, у нас нет времени для царского режима. У нас тут ЧП. БЛЯДЬ, ЭЛЬЗА!
Эльфийка быстро подошла к директору и вылила на его голову ушат обжигающе ледяной воды.
— Полегче? — участливо спросила она.
— Да. Голова просто раскалывается. Хочется бегать туда-сюда. Косяки даже, блядь, не помогают, понимаешь?
— Это бизнес… — мечтательно закатив глаза, произнесла Эльза. — Об этом мы и мечтали.
— Короче, можешь здесь хоть завод поставить, где хочешь, — снова обратился Кос к Эдварду. — А чо ты хочешь сделать-то?
— Магические кофеварки. Давно думал над этим проектом.
— Чо? Какие нахуй магические? Магии же не существует!
— А это тогда что? — Эдвард указал на дымящуюся руну на столе у директора.
— Блядь, Эльза! Стол уже горит! — возмутился Кос.
— Тут зашкаливающее количество магически заряженных частиц. Я это и раньше приметил, — Эдвард задумчиво почесал подбородок. — Даже не знаю, с чем связан этот феномен…
— Хуемен. Работаем мы тут. Вот и электризуется все, — буркнул Кос. — Какая, блядь, разница?! Я нервничаю! Мы сроки по сдаче отчетности уже нарушили, налоговики грозят прийти с проверкой!
Эдвард побелел.
— Я… не знал…
— Во-во, — Кос откинулся на спинку своего директорского кресла и закурил. — Понимаешь, какая жопа? Мы теперь тут работаем не то что сверхурочно — мы отсюда просто не вылезаем!
— Налоговики… — тихо проговорил Эдвард, весь дрожа. — Я один раз видел в одном НИИ, как они пришли. Тогда проверяли утечку налоговых поступлений… всю верхушку вырезали… я…
— Такая хуйня, Эдвард. Нам дали три дня на все про все. Если не справимся, то…
Но Эдвард уже не слышал. Он убежал в свою лабораторию творить. В этом мире еще не была изобретена кофейная машина, но сегодня ей суждено было появиться. Причем за каких-то три часа. Ничто не мотивирует человека трудиться лучше, чем налоговая инспекция.