И она принялась ожесточенно топить Шуршащего. Мучить его. Терзать.
Так делали и другие жестокие духи, кто находил этого маленького котенка. Первобытные духи признавали лишь силу, а тех, кто был слишком слаб, они унижали.
Лишь дух Земли был милостиво настроен к Шуршащему, но разговаривали они не часто. Дух Земли сторонился разговоров, считая, что они приводят к разрушению энергии.
— Сколько звезд на небе, Шуршащий? — спросил он однажды у маленького духа.
Котенок посчитал и ответил.
— Ты это придумал? — спросил у котенка дух Земли.
— Нет. Посчитал, — уверенно и гордо ответил Шуршащий, ведь он и правда смог посчитать все звезды, которые были видны на небе в этом мире.
— Хм-м… — задумчиво прогудел дух Земли, закончив тем самым их короткий разговор.
Почему-то именно этот разговор всплыл в памяти Шуршащего, когда он тонул в речной пучине. Вскоре он отключился — перестал слышать злобный ужасный смех жестокой духа Реки, перестал чувствовать свои лапки, перестал дышать…
Дух Баланса и Порядка очнулся. Ему приснился плохой сон. Сон о Прошлом. О том Прошлом, которое он старался позабыть. Но, к сожалению, память постепенно возвращалась к нему.
Он сонно приоткрыл глаза, сладко потянулся, а затем только увидел перед собой наглую ухмыляющуюся мордочку гремлина.
— Уии! — заверещало мохнатое создание.
— Гы-гы, кошак! — поддакнул закадычный друг Пикселя, Игорь.
И шалуны стали показывать великому древнему духу средние пальцы, стали высовывать языки. Шуршащий слегка оторопел — неужели вернулись те старые времена, когда его обижали, гнобили и мучили?
Бессовестный Игорь уже хотел показать великому духу свою жопу, как в бухгалтерию вошел хмурый Вася, и проказников сдуло как ветром — никто не хотел попадать под горячую руку древнего могущественного вампира.
Вася нервно осмотрелся, затем подошел к своему начальнику, поправил у него подушку, помассировал ему уши и вернулся за свое рабочее место. Сегодня он не мог сосредоточиться на бухгалтерии, в голову лезли различные воспоминания, и он то и дело поглядывал на мерцающего магическим светом кота.
— Ты чо, курить начал? — удивился Кос, заставая Васю дымящим на улице.
— Я раньше курил, — горько признался Вася. — И курю, когда нервничаю.
— Нас недавно чуть не убила налоговая! — возмутился Кос. — И ты, блядь, вел здоровый, сука, образ жизни! А сейчас закурил, а?! Ты чо, Вась?
— Кос… давай потом. Прошу. Не сейчас…
— Ладно, старина. Не парься, не грузись, — Кос дружелюбно похлопал своего Великого Бухгалтера по плечу.
И все же Кос забеспокоился. Поэтому решил отправить в бухгалтерский кабинет Эльзу. Уж она достанет кого угодно, бестия с ушами.
— Какой котя! — милым голосом проговорила Эльза, почесывая у великого духа за ушком.
— Я думаю, не стоит!.. — запричитал Вася, но потом услышал довольное мурлыканье и успокоился.
— Ты смотри какой пушистенький, — засюсюкала Эльза, которая обожала котанов, но из-за работы ранее не могла завести себе зверушку. — Ты смотри какой мохнатенький…
И она бесцеремонно взяла великого духа на руки.
Вася весь побелел.
— А как же тебя назвать? — как ни в чем не бывало продолжала эльфийка. — Молочка будешь, кстати? Вася, он пьет молоко?
Вася ответил, что нет. Но дух тут же закивал своей пушистой мордочкой. Да! Да! Пью!
— Ты смотри, какой у тебя Вася строгий, не кормит, не поит! — Эльза погрозила вампиру пальцем. — А кто у нас такой голодненький? У-у-у!
Эльза пощекотала брюшко у котика, а потом пошла с ним в магазин закупаться молочком и всяким вкусненьким. Духу даже дали возможность самому выбрать себе вкусностей.
— Ты чего, совсем не ел в последнее время? — ужаснулась Эльза, наблюдая, как дух жадно уничтожает всю купленную ему еду.
Котик горестно покачал своей мордочкой, а затем с усами залез в мисочку с молоком, высасывая его как мощный промышленный насос.
— Фига се, — слегка прихренела Эльза. — А что будем на десерт?
Котик посмотрел на нее с обожанием во взгляде. Еще десерт? Может быть, он в раю?
Все стало налаживаться, когда люди нашли его в первый раз. То была маленькая девочка со светлыми волосами, которая пожалела молодого несчастного духа и отнесла его, бессознательного и измученного, к костру. Люди согрели кота, покормили и дали место для ночлега.
А ночью он подслушал их разговоры о грядущих опасностях, об их тяжелой жизни. Та девочка, его спасительница, заплакала, он особенно запомнил ее плач. И почему-то он не захотел, чтобы эти люди умирали. Или чтобы стали рабами у других духов.