- Мила, твое молоко сейчас убежит.
Девочка судорожно вздохнула, захлебнувшись собственными, так и не высказанными, эмоциями, как маленький костерок гаснет от слишком большой ветки. Несколько секунд лицо ее выражало отчаянную борьбу между продолжением спектакля и настоящей обидой, а потом сникло.
Мила молча развернулась к плите, сняла ковш с кипящим молоком и налила его в глубокую тарелку и разбавила крепкий, только что приготовленный кофе в чашке Святослава. Потом также в гробовом молчании поставила перед отцом тарелку с бутербродами, насыпала в свое молоко хрустящие хлопья сухого завтрака и, подхватив тарелку, вышла из кухни.
Святослав с Тамарой безмолвно, с одинаковым выражением на лицах переглянулись, и девушка, вздохнув, достала из пачки пару печеньев и пошла наливать себе кофе. Сегодня была ее очередь готовить, но раз уж Мила, пусть и в пику ей, постаралась сегодня угодить отцу и сделала ему завтрак, Тамару, терпеть не могущую готовку, это только обрадовало. Хорошо, что девочка об этом не знает.
Сегодня у Тамары был выходной, поэтому день до самого вечера растянулся и грозил обернуться вечностью. Мила объявила тихую и бескомпромиссную войну. "Случайно" споткнувшись о Тамарины кроссовки, она "случайно" вылила в них сладкий чай, а после совершенно "случайно" разбила Тамарину чашку и абсолютно "случайно" рассыпала по всей кухне корм Инея.
Однако вывести Тамару из себя и спровоцировать на открытый конфликт Миле так и не удалось. Максимум, чего она добилась - это легкой насмешливой улыбки, скользнувшей по лицу невольной соперницы, и взбесившей девочку еще больше.
К тому же, как оказалось, жить под одной крышей с Управляющим энергией было очень удобно. Увидев, как Тамара мрачно полощет в тазике на улице свои кроссовки, маг двумя щелчками пальцев справился с ее проблемой - даже сушить не пришлось. Кот был временно переведен на раздробленный корм Алтая, а посуду Тамара и так никогда не жаловала, поэтому разбитая чашка стала поводом только для короткой уборки. Мила злилась, но сдаваться не собиралась, Тамара, впрочем, тоже.
***
Наконец, день нехотя склонил свою золотую голову к западу, и Святослав, едва за работой не забывший о поездке, дал отмашку к сборам.
Узкая проселочная дорога была мягкой, заботливо накатанной, и даже, несмотря на прошедший вчера дождь и налитые тут и там лужи, довольно ровной. Святослав вел машину расслабленно, спокойно и уверенно, вызывая у Тамары даже лёгкое чувство зависти - её манеру вождения инструктор деликатно называл "немного нервной". Девушка огляделась и медленно провела рукой по черному кожаному сидению, ощутив ладонью легкие царапины - следы от выпущенных когтей. Машина была под стать Даниле - быстрая, агрессивная, тёмная, но в тоже время надёжная, маневренная и... опасная.
В отличие от Белой Тони, путь в Холодные ключи лежал через сотканные в золотистое лоскутное одеяло пшеничные поля. В свете пробившегося через темную завесу дождевых облаков заката, оно казалось дрожащей от ветра пламенной заводью.
Наконец на горизонте показалась длинная серая полоса, верх которой узким рваным кружевом окаймляла выступающая зелень. Холодные ключи были закрытым поселком, въезд в который осуществлялся строго по пропускам.
На КПП их встретил худой пожилой мужчина в военной форме, взгляд его был внимательным и спокойным, но почему-то пробрал Тамару до костей.
Святослав невозмутимо достал из кармана потрепанные синие "корочки" и разовый пропуск Тамары, привезенный Данилой ещё вчера, и, неспеша раскрыв их, показал служителю закона. Тот едва заметно кивнул и вновь прикипел взглядом к девушке. Тамара невольно передернулась, внезапно ощутив, как стекает по спине наперегонки с табуном мурашек холодный пот.
Наконец, мужчина отступил к проходной, и высокая железная переборка ворот медленно, с тихим змеиным шуршанием, поползла в сторону, открывая въезд в посёлок. Однако давление так и не ослабло, с каждой секундой возрастая все больше и заставляя Тамару тяжело и часто дышать, с трудом подавляя желание вырваться и сбежать.
Повинуясь Святославу, джип мягко тронулся с места, аккуратно преодолевая "полосу препятствий" из пропитанного каким-то остро-пахнущим составом песка и битого щебня и выезжая на ровную, стелящуюся безжизненной серой полосой, бетонку. Эмпатическая связь наконец-то разорвалась, выпустив безуспешно борющуюся саму с собой Тамару на свободу. Напоследок девушка обернулась и зло взглянула на своего мучителя. Сквозь тонированное стекло привратник не мог её видеть, но по его лицу все равно скользнула обидная тень насмешки.
- Ты в порядке? - покосившись на девушку, спросил Святослав.
- Вполне, - соврала Тамара, глядя, как за окном бежит идеально чистая улица, окаймлённая аккуратными цветниками. За ними простирался унылый и длинный бежевый забор, словно для разнообразия разбавленный встроенными в него двухэтажными домиками, отчаянно напоминающими клоны друг друга. Цвет их варьировался от светло-бежевого до ржаво-коричневого. Кровля тоже не отличалась разнообразием, однако, в отличие от людских строений, всегда была на пару-тройку тонов светлее самого здания. От идеально ровных тротуаров к дверям вели аккуратные асфальтированные дорожки, гостеприимно приглашающие в дом. Изредка встречались играющие на маленьких, состоящих из качелей и песочницы, площадках дети, шли по своим делам жители и даже какая-то бабушка, сидя у дороги на раскладном стульчике, продавала что-то вроде орехов - бежевое, россыпью лежащее ведёрке и бережно насыпаемое ею в кулечки.
Святослав остановил машину возле старушки и, купив у нее несколько свертков, отдал Тамаре со словами:
- Малышам отдадим, а то неудобно как-то с пустыми руками ехать.
- А что это? - девушка развернула один из кульков и, заглянула внутрь, принюхавшись, скривилась: - Кошачий корм?
- Ну, вроде того, - кивнул Святослав. Ему это сравнение тоже казалось наиболее верным. - Такие сухарики из костной муки, слегка подкопченные и высушенные, как мне кажется, до состояния камня. Оборотни их "щелкунчиками" называют. Меня как-то Данила пробовал к ним приучить, мол, хорошая закуска к пиву. Но по мне так - это гадость невозможная, к тому же явно не для наших зубов. Попробуй если хочешь, - предложил он. - Только сразу разгрызть не пытайся, они очень жёсткие.
- Нет, спасибо! - передернулась Тамара, поплотнее заворачивая кулек: запах от "лакомства" был очень навязчивым и мигом заполнил всю машину. - Нам ещё далеко ехать?
- Да приехали уже, - отозвался Святослав, притормаживая и аккуратно поворачивая на парковочную дорожку к одному из домов. Машина мягко прокатилась по бетонной стежке и остановилась прямо напротив гаражных ворот.
- Если получится - постарайся закрыться, - посоветовал он, не торопясь глушить двигатель. - И даже если тебе будет страшно - старайся внешне страх не показывать.
- Какой в этом смысл? - спросила Тамара. - Они ведь все равно эмпаты.
- Эмпаты, - не стал спорить мужчина. - К тому же ещё и оборотни. Они прекрасно знают, что мы слабее их, медленнее, что у нас нет и части тех способностей, которыми они обладают. И именно поэтому единственное, чем люди могут завоевать их внимание и уважение - воля и самоконтроль. Важно не то, что ты испытываешь эмоции. Все боятся, оборотни в том числе. Важно то, что можешь держать свои чувства под контролем, не зависеть от них, а иногда и идти наперекор. Поэтому постарайся держать себя в руках, и не позволяй никому играть на твоих слабых сторонах. Здесь мне будет намного сложнее тебя защитить, к тому же у нас, насколько я помню совершенно иная миссия.
Святослав щелкнул ключом зажигания, и тихий рокот мотора погас:
- Пойдём, Данила нас уже давно почуял, просто не хочет мешать.
И правда, едва Тамара вышла из машины, дверь в дом приоткрылась, и на крыльцо вышел Даниил. Расположение духа сегодня у него было не очень, но он, тем не менее, приветливо улыбнулся и радушно пригласил гостей в дом.