— Ты многоликая бестия, но и тебе не скрыться от справедливого суда великого народа!
Мысленно присвистнула. Наверное, они готовились. Речь учили, репетировали, потому что я как в книжку попала.
— Тебе нечего бояться, если будешь честной и не станешь увиливать, — четвёртый сжал руки в кулаки и выпятил грудь. Наша книга медленно, но верно начала превращаться в театрализованное действо, — Высший космический разум бесконечно щедр на дары, от того суд эноков строг, но всегда справедлив.
Ели сдержалась, чтобы не расхохотаться. Эноки не умеют иначе, ну вот честно. Умеют только с пафосом и витиеватой предысторией. Будь я СуНой, то раскатала бы всех уже через пару минут. Так, остаётся только хихикать про себя.
— При всём уважении, вы меня с кем-то путаете, — сказала на выдохе и испугано захлопала ресницами. — Я просто иду домой. Я мирная гражданка коалиции и ничего плохого не делала, достопочтенным энокам или другим звёздным.
— Предстанешь перед судом и там запоёшь свою лживую песнь, — включился новый участник нашей постановки, а сдерживаться и не выдавать хохот, который подкатил уже к макушке и вот-вот норовил разорвать щёки, становилось всё сложнее.
— Вы говорите страшные вещи, уважаемые. Вы меня пугаете. Не подходите, а то я начну кричать.
Здесь в нашем театре абсурда неожиданно вырисовалась логическая линия для повествования. Эноки осмотрелись, как бы убеждаясь, что поблизости ни одной живой души, а потом двинулись на меня. И это в таком количестве?! Что ж они там себе напридумывали, что ловят меня как преступницу вселенского масштаба?
Оставалось придерживаться легенды. Как бы повела себя обычная девчонка? Я завизжала. На них не подействовало. Тот что был ближе всех ударил себя по уху (визжала я громко), но надвигаться на меня не перестал.
— Лучше не подходите, я изучала самооборону! — крикнула, толкая первого и, как бы невзначай, ребром ладони ударяя его по сонной артерии. Удар был слабенький, особенно если учесть толстокожесть эноков, но нанесён под нужным углом. Первый куль с потрохами на радость мне и к повышению уровня злобы у собравшихся, упал на землю. — Предупреждаю! Я очень-очень хулиганов боялась, поэтому училась хорошо.
Тот мужчина, что стоял ближе остальных зарычал и бросился на меня, пытаясь выполнить захват рук. Не повезло, пока они расплывались в своих метафорах — мастера словесной прелюдии — я уже достало стило. Нержавеющая сталь в сплаве с экспериментальным веществом с Катана. Официально никому не дали, неофициально наши технари пачками выдавали нам в качестве спец снаряжения. Кажется, это было одно из первых дел Трини — без лишнего шума обокрасть исследовательскую лабораторию с умниками, которые это вещество создали.
Ручка вошла аккурат в шею от чего у мужчины брызнула кровь, а вместо рычания он взвыл.
Отскочила парируя удар следующего и заодно корректируя ему форму носа. Нельзя быть такими красивыми, у меня так и комплекс неполноценности рискует развиться.
— Мальчики, давайте по хорошему и давайте попрощаемся? — предложила я, наивно полагая, что мужики решат, что такая дерзкая добыча им не по зубам. Запамятовала кто передо мной. Эноки не решили, зато добавили разнообразия к издаваемым звукам. Теперь меня окружило рычание, рёв и даже возмущённое сопение. Последнее от того кто, по моим расчётам, уже должен записываться на пластику лица, а если не делает этого, то сильно рискует из красавчиков пополнить ряды среднячков, а если я доберусь до него ещё раз, то и стрёмничков. — Вы мне, конечно, все нравитесь, а нет, погодите, не нравитесь!
Меня не слушали. Меня атаковали. При этом сразу со всех сторон. Рефлексы не сбоили, я ещё несколько раз умудрилась увернуться, а потом мне всё-таки скрутили за спиной руки, дважды ударили в живот и вздёрнули над землёй. Твёрдые пальцы сомкнулись на моих щеках, попыталась прикусить, но кожу обожгло пощёчиной. Они больше не собирались со мной считаться.
— Знаешь, что наш командир делает с такими как ты? Крысами, что крадут чужие смыслы, примеряя на себя?
С трудом, но всё-таки сопоставила сказанное с тем, что влезла в секретную переписку принца эноков.
— В отличии от вашей паршивой системки, на нашей планете женщины с давних пор и по сей день знают своё место, ты тоже скоро узнаешь. А не захочешь принимать, мы будем тебе указывать на него поочерёдно.
В толпе мужчин раздался дружный гогот. Особенно указать мне хотели наиболее пострадавшие — кривоносый и дырошеевый.
Краешки моих губ едва заметно поползли вверх. Пусть строят любые планы, если они повезут меня на родную планету, в полёте я успею перетравить их всех. О ядах, помимо собственной к ним невосприимчивости, я знала многое. Особенно то, как действует трава нитрилы, пакетики которой были вшиты в язычки моих ботинок. Может СуНой я больше и не являлась, но некоторым привычкам не спешила изменять.