— Ты же всё чувствуешь? — первое, что сказала, когда он вернулся. — Что чувствуешь в ищейке? Что чувствуешь в киборге?
Бертрам сложил руки перед грудью и, опершись о стену внимательно посмотрел на меня. Весь его вид говорил: «куда ты снова лезешь, Синая?! Ты не в форме. Уймись уже, пожалуйста, уймись». Но вслух он сказал:
— Киборг. Очень силён. Невероятно силён. У него другие представления о чести и достоинстве. Другие ценности и я не вижу места в его теле, где могло бы быть сердце, которое, как ты рассказывала болело за женщину на Мобиусе.
Я сжала кулаки и прикусила губу, ощущая как горечь крови наполняет рот.
— Это Эвиан.
— Как поняла?
— Он говорил куда я должна нанести удары. Говорил мне о своих слабостях, — призналась, прикрывая глаза и вспоминая крепкие ладони на своей талии и ещё слова «поцелуй меня».
— Странно. Это не в его интересах, — Бертрам оставался задумчив.
— Он сказал, — продолжая ворошить архивы памяти, я говорила медленно. Каждое слово давалось с трудом. Сейчас даже вдох с трудом давался настолько паршиво сделалось от всего происходящего, — Сказал, что рядом со мной становится живым. — Распахнула глаза и почувствовала радостное жжение в груди. Неожиданное воспоминание вселило надежду. — Что если выйдет и на этот раз?
Вскочила и ринулась к двери, но была перехвачена интуитом. Он держал меня за плечи на расстоянии вытянутых рук и строго смотрел в глаза.
— Он чуть не убил нас, — протянул мужчина. — И не узнал тебя совсем.
— Я должна попробовать ещё раз, — твёрдо сказала я. — К тому же у него могут быть сведения.
Ожидала что тут же отпустит. Зачем меня держать, когда я всё равно завершу начатое?! Интуит оставался мягок, крепче сдал мои плечи и, притянув к себе, обнял.
— Синая, — выдохнул он в мои волосы после небольшой паузы, — тебе не борьба нужна, отдых.
— Ты видел их армию, — я уткнулась носом в его грудь, почувствовала терпкий аромат формы, кожи, этого мужчины. — Представляешь что они сделать могут, когда закончат задуманное?
Вместо ответа, он взял моё лицо в свои ладони и посмотрел в глаза:
— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что ты не последний форт защиты Вселенной? Я могу помочь. У меня есть друзья.
— Я справлюсь, — буркнула в ответ. Попыталась выпутаться из его рук, но оказалась схвачена ещё сильнее.
— Это не предложение, — голос сделался строгим. — Тебе стоит прислушаться.
Я не оставляла попыток выкрутиться и мне всё-таки удалось. Отступила на несколько шагов и посмотрела на мужчину с нескрываемым осуждением.
— Чувства играют с тобой злую шутку, — продолжал он, — ты не видишь реальности.
— Реальности? — я с грустью усмехнулась. — Реальности в которой ты отдаёшь мне приказы? Да кто ты такой и что о себе возомнил?
— Синая, — в его голосе появилась сталь.
Я сложила руки перед грудью и почувствовала как сталью напитывается всё моё существо:
— Уходи!
Прозвучало не предложением или просьбой, я тоже умела отдавать приказы.
*****
«Челнок четыре отстыкован», — сообщил по громкой связи механический голос. Я медленно спускалась в грузовой отсек. Мне понадобилось около часа, чтобы привести состояние не к норме, но хотя бы снова ощутить силу двигаться, говорить, вести беседу. Но справившись с одной волной, я встретила вторую. Шаги отдавались болью. В каждом движении сквозил страх. Я боялась его. Боялась, помня о том, что Эвиан меня забыл. Боялась, сознавая, что в отличии от меня, оставался машиной для убийств. Но самое главное, боялась от того, что и впрямь потеряла связь с реальностью. А ещё я потеряла его. Потеряла и уже знала это наверняка.
— Сандарион, где он? Кто это сделал? — в сердцах крикнула я, врываясь в рубку управления. Помимо ттриштов и эбигнейца на креслах отдыхало несколько звёздных, которых мы увезли от выбойгов. Зантур должен был собрать у них информацию и решить как доставить всех домой. А ещё, и это особенно важно, раскрыть для нас всё таинство вражеского замысла. Я (мы все это понимали) для битв и анализа оставалась не в форме.