Бегло осмотрев этот зал, Крит выбрал правый туннель. Именно туда несли его потоки энергии, но за три шага от него Крит остановился. Что-то отличало этот туннель от остальных. Крит всматривался в его детали, однако ничего особенного не замечал. Тогда он ослабил свою концентрацию и попытался увидеть картину целиком, как его учил отец. И ответ не заставил себя ждать: этот туннель вел вниз, а это было невозможно. И еще одно, он был не освещен.
Крит выругался.
- Хоть это-то я должен был сразу заметить,- эхо его голоса начало отражаться от стен. Это было очень странное ощущение. До этого Крит не проронил ни слова, и последним звуком, что он слышал, были двери закрывающегося лифта.
Картографическим кретинизмом Крит никогда не страдал, поэтому он прекрасно знал, что достиг максимально разрешенной глубины. Все входы на более глубокие уровни катакомб были запечатаны. Но Крит верил своим глазам, этот туннель вел вниз, и что делать с этим фактом, Крит пока решить не мог.
"Если наткнешься на один из таких туннелей, обойди его стороной",- вспомнил Крит слова смотрителя катакомб.
- Уверен, это самый разумный выбор, и что я хочу там найти: тайник Мэзэра? Если там что-то и было, Белая Королева уже все оттуда вывезла, причем еще до того, как галактика Воздуха досталась Эирсторму.
Желание прикоснуться к чему-то столь надежно скрытому от посторонних глаз взяло верх над здравым смыслом. Крит вошел в туннель. Он предполагал, что туннель тут же закроется за его спиной или же стены начнут сдвигаться. Ничего такого не произошло. Туннель остался стоять на месте, как ни в чем не бывало. Вместо этого истошно завыл артефакт.
Крит совсем о нем забыл и взглянул на него впервые с того момента, как спустился в катакомбы. Он вырубил его самым безжалостным образом. Пользы от него теперь не было никакой. Артефакт издал жалобный писк и замолк. Крит вообще хотел его выбросить, но понял, что потом вряд ли его найдет.
Алхимик начал углубляться в тоннель, который спиралью закручивался вниз, и конца ему не было. Наконец, спустившись еще на добрые метров 100 под землю, Крит оказался на развилке. Она не была похожа на все остальные, здесь не было никаких фресок или статуй, просто вместо одного туннеля Крит получил четыре.
- Куда теперь?- Крит сказал это вслух, как будто хотел получить ответ от того, что открыло ему этот туннель. Ничего не произошло, Крит этому порадовался.
Он серьезно задумался. Полагаться на простую интуицию больше было нельзя, а потоков энергии здесь имелось столько, что еще немного- и они начнут мешать ему идти дальше.
- И под ноги теперь придется смотреть,- подумал Крит.- Ступлю не туда- и шею себе сверну.
Крит решил более внимательно изучить развилку, для этого он увеличил огонек на левой ладони, которым освещал себе дорогу. Оказалось, на самом верху изображалась незамысловатая история о том, через что должен пройти каждый алхимик на пути от самых азов до звания Высшего.
- Это же настоящий алхимический квест,- догадался Крит.- Если я пройду его, то в конце меня что-то ждет.
Крит начал манипулировать потоками энергии Воздуха, именно с них он начал свой путь к званию Высшего. Ничего не произошло.
- А на что я надеялся?- подумал Крит.- Немного по содрогаю воздух и все? Так не бывает.
Крит более внимательно изучил иероглифы на потолке и заметил, что они складываются в один из элементов периодической таблицы Дегтерева. Крит восстановил в памяти всю таблицу, настолько точно, насколько мог, и создал нужный газ. Его тут же выдуло в левый туннель.
Крит направился туда. Он прошел еще через три похожие развилки и последовательно выполнил все задания с водой, землей и плазмой. Сделав все это, он попал в зал больших размеров, из которого не было дополнительных ходов. Вместо этого в центре зала располагалась алхимическая игра. Крит сразу ее узнал. Еще отец заставлял Крита играть в нее. Это была алхимическая версия известной головоломки, в которой нужно было за определенное количество ходов сделать из одного слова другое, меняя за раз лишь одну букву. Только вместо букв здесь были элементы периодической таблицы Дегтерева.
Крит вспомнил свою первую алхимическую метаграмму. Он сделал окись азота из воды, превратил H2O в N2O. Что может быть проще? Тогда отец дал ему за это мороженое.