— Луи, я тебе говорила резать хлеб левой рукой.
Он молча переложил нож в другую руку, и мы продолжили трапезу. Я не раз предлагала съехать, но Луи просто игнорировал. Находил всякие отмазки вроде: нет денег, ещё не время и так далее. Я устала от этих странностей, но ничего не могла поделать.
Внезапное замечание вывело меня из раздумий:
— Софи, у тебя сегодня тихие глаза.
Как обычно, странное высказывание с самого утра. Промолчать, как это делает муж, — самое правильное решение.
— Я сегодня иду за покупками. Что-то нужно? — тихо спросил муж.
— Нет, мне ничего не нужно, — ответила я.
В этот момент миссис Лин молча встала из-за стола и ушла к себе. Взгляд невольно упал на мужа. Думаю, он привык.
Как и говорил, днём я вышел за покупками в супермаркет. Входная дверь дома тихо скрипнула за мной, и я погрузился в шум улицы. Где-то в соседнем дворе лаяли собаки. Был приятный весенний день. Животных я любил, особенно кошек, но почему-то они всегда убегали от меня. Да и дома долго не задерживались. Мама всегда была против кошек, собак и любых других «грязнулей», как она говорила. Подозреваю, что мама как-то связана с исчезновением пяти кошек и семи щенков. В целом сейчас это не важно.
Тогда я обижался, а став взрослее, понял: она просто любит меня. Да, порой странно, но это же мама. Другой у меня нет — и не будет. По дороге, усеянной зелёной травой, я вспоминал, как мы впервые гуляли здесь с Софи. До этого были Джин, Моника, Криста, ещё Мия… и та, как же её звали? В памяти всплыло лицо худой шатенки. Кажется, её звали Агата… или Адель. Я уже и не помню. Все эти девушки не задерживались около меня долго — в основном пара свиданий, и всё. Единственная, кого одобрила моя мама, была Софи. И правда, она послушная, услужливая, милая и добрая. Сидит дома, потому что так правильно, и никогда не мешает. Помню, как-то она попросила купить ей машину. Поговорив об этом с матерью, я решил, что это не лучшая идея. Женщине не место за рулём — я и сам мог бы отвезти её куда угодно. Хотя, в целом, ей и не нужно никуда выходить.
Подходя к месту назначения, мой взгляд зацепился за плакат, которого здесь раньше не было. Приглядевшись, я заметил знакомое лицо. Надпись гласила: Светлая память Полу Джасперу. Дальше я читать не стал. Ноги сами понесли меня к магазину. Неинтересная история, которая прошла ещё очень давно.
Петляя между полок, я вдруг задумался о своём. Пройдя к выпечке, я увидел ещё одного знакомого. Билл неспешно рассматривал хлебобулочные изделия. Когда-то мы вместе работали на стройке, потом он куда-то исчез, и связь оборвалась. Я подошёл ближе и коротко поздоровался:
— Билл, привет. Это Луи.
Парень повернулся и, кажется, на секунду не узнал. Но тут же по лицу скользнула улыбка.
— О, Луи, привет!
Он потянулся ко мне для объятий.
— Прости, не узнал. Столько времени прошло. Как ты?
— Ничего страшного. Ну, так… нормально. А ты как?
— Всё отлично, устроился инженером в РЭК. Вот, за продуктами пришёл. Живу недалеко.
Только я хотел ответить, как до ушей донёсся дикий плач. Я зажмурился от резкого звука, руки сжались в кулаки. В следующий момент, открыв глаза, я увидел молодую девушку с младенцем на руках. Она быстро приближалась к нам.
Не успел я сказать, что ухожу, как маленький комок оказался на руках Билла.
— Это мой сын и жена Ада.
Из-за близкого шума у меня разболелась голова, глаз стал дёргаться, и я почувствовал невероятное желание уйти.
— Это очень мило… Ладно, мне пора.
Не услышав прощания в ответ, я направился к выходу. Забыл про остальные покупки — нужен был воздух. Как же меня раздражали эти крики, плач… Сидели бы дома, чёрт возьми. Я никак не мог успокоить свой гнев. Он стоял комом в горле, перекрывая кислород. Нужно было зайти в другое место и докупить всё необходимое.
После расплаты за продукты меня ждал путь домой. Неприятный осадок всё ещё не отпускал, но уже не управлял мной. На повороте к родной улице мне под ноги прикатился мяч.
— Пните мячик, пожалуйста! — послышался крик с другой стороны улицы.
Там стоял мальчик лет десяти. По телу прокатилась дрожь, а лицо выдало все внутренние эмоции. Мне стало отвратительно, словно под ногами лежал не кусок резины, а проказа в чистом виде. Поморщившись, я переступил через мяч и пошёл по своим делам. Чёртовы дети.
Мой Луи всегда был хорошим мальчиком. Всегда — самый любимый, единственный и желанный. Иногда у нас были разногласия и проблемы, приходилось воспитывать, наказывать… но всё исключительно из любви и желания сделать для него лучше. Он всегда был достоин большего. Я готовила его стать лучшим — и он справился.