Я помню, как тогда заметил шкатулку на её комоде. Она не принадлежала ей. Это всё ради меня одного. Я всегда любил тебя, мама. Но тогда — и сейчас — особенно.
Глава 4
Наследство
Тяжёлые ботинки давили на горло, не давая закричать. Он подошёл сзади и сбил меня с ног. Но это будто была не я. Мне нужно было найти кого-то и, в обмен на еду, позволить отрезать мои рога. Но меня нашли быстрее. Скорее всего, ночной гром мозг интерпретировал именно так. Глаза еле разлепились. В подсознании ещё был свеж сюжет сна, а реальность возвращалась обрывками. Казалось, половина души всё ещё лежит где-то там, на сыром бетонном полу, тихо скуля о помощи. Вероятно, ночью я замёрзла: стоит почувствовать холод — снятся подобные бредни.
Стряхнув остатки сна, поплелась в душ. Работы не было, мысли занимали только деньги. Хью уже повесил объявление о поиске нового сотрудника, но откликов пока нет. Для меня это значит одно: скоро я останусь без дохода. Нужно придумать запасной план, если замены так и не найдётся. Сбережения у меня есть, но они не бесконечны. В и без того тяжёлой голове мысли кружились вихрем. Я не хочу быть посудомойкой или официанткой — не для этого я отдала пять лет жизни учёбе. Я достойна всего того, что у меня есть. И не намерена всё терять из‑за какого-то мужика. Была бы возможность поговорить и сблизиться с Хью… но, к сожалению, он уже хороший муж и отец. Человек, искренне любящий семью, и вряд ли уйдёт. К тому же он довольно жадный. Хотя кто не любит деньги? Ему нужно кормить семью, а мне — себя. Ничего личного, просто выживание. Думаю, оклематься поможет кофе. Растворимый, дешёвый, но такой желанный. После душа становится легче. Кожа пахнет кокосовым спреем, в комнате витает аромат шампуня. Позже, когда появятся деньги, я куплю себе всё то же, но лучше. Нужно потерпеть.
Чайник щёлкает, сигнализируя, что вода закипела. Кипяток, кофе, молоко и две ложки сахара — всё, что нужно для получаса умиротворения. На балконе всё так же стоят два стула. Когда-то мы с Полом сидели здесь и слушали птиц: он говорил, а я кивала. Времена были… приятными, если так можно сказать. Когда он был рядом, казалась хоть какая-то стабильность. Теперь же ничему нельзя верить. Глоток тёплого напитка согревает, но, возможно, чья‑то болтовня грела бы сильнее. Честно говоря, я не чувствую по нему особой скорби. Он просто был.
Моё утро прервал стук в дверь. Странно. Гостей я не жду. Может, Хью с новостями о Кэле? Мог бы и позвонить. Дверь поддалась легко. На пороге — вовсе не Хью. Высокая худая женщина в шляпке, белых перчатках, с маленькой сумочкой и туфельками на каблуках. Она выглядела, как дама из прошлого — антуражно, но непрактично.
— Здравствуйте, меня зовут Маргарет, — сказала она и протянула руку.
— Здравствуйте. Вы что-то хотели? — я не протянула руку в ответ. Внутри уже зародилось ощущение, что ситуация нечистая.
— О, сразу к делу? Мне нравится. Вы ведь Эмбер Эшли Джонс? Жена моего Пола.
Я не знаю, что поразило меня сильнее — то, что она назвала Пола своим, или то, что знает моё имя. Сохранять холодность — испытание.
— Что вам нужно? — мой голос прозвучал ровно и холодно, без лишней драмы.
— Не переживайте. Я всего лишь пришла дать вам шанс, — сказала она и замолчала.
— У нас с Полом есть ребёнок. Моя дочь Дарлин.
Как гром среди ясного неба. Я ни капли не верю этой женщине: заявилась ни с чем, да ещё несёт подобный бред.
— Во-первых, зачем вы говорите это мне? Во-вторых, у вас нет доказательств. Любой прохожий может сказать, что имеет отношение к моему мужу.
— Доказательства у меня есть, — хищно улыбнулась она и достала из сумочки фотографию.
На снимке — мой покойный муж, сама Маргарет и девочка лет пяти. Я не могла поверить глазам. Неужели всё, чем мы жили, было ложью? Не скажу, что любила его, и не скажу, что он на это не способен. Но теперь мои деньги и положение под угрозой.
— Я пришла не ссориться, Эмбер. Мы можем договориться. Моя дочь как наследница тоже претендует на свою долю. Но мы оба знаем, что суды — это трата денег и нервов, — продолжила она.
Мне нужно было время подумать и проверить всё самой.
— Кроме одной фотографии у вас ничего нет?
— Почему же. Есть завещание от моего любимого. Стоит его заверить — и я спокойно оспорю ваше. Если, конечно, вы хотите пойти тяжёлым путём, — она покрутила бумагой перед моим лицом. — Вот мой номер.
Она сунула мне визитку и исчезла так же внезапно, как появилась.
Дверь захлопнулась. Злость, обида и страх обрушились на меня. Что, если это правда? Если я не договорюсь, она отнимет половину, если не больше. Почему она не подтвердила завещание сразу? Похоже на попытку взять меня на понт.