Конечно, в первые часы дня здесь было чертовски много посетителей. Обычно она любила поговорить с ними, когда они приходили. Однако человек, сидевший в тот день в зале за одним из дальних столов, всем своим видом давал понять, что не хочет, чтобы его беспокоили. По правде говоря, он не казался ей интересным.
Она пожала плечами и вернулась к стопке возвращённых книг. Стеллажи, казалось, были в полном порядке.
***
Часы тянулись, тянулись и тянулись. В какой-то момент он решил взять в руки книгу, чтобы поддержать видимость заинтересованности, и совсем немного для того, что разбавить скуку. Из чувства иронии Блейз решил ещё раз взглянуть на ту книгу по трансфигурации, в которой он когда-то давно разочаровался. Ему потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить её название. В библиотеке эта книга была. Если бы библиотека была устроена обычным образом, он никогда бы не нашёл ей, но он ни разу не был здесь до нововведений, поэтому у него не было возможности оценить удобство системы.
Он сел за стол с «Трансфигурацией»Виттори и мысленно застонал.
Оглядываясь назад, он понимал, что всё это было слишком уж просто. Наверное, Гермиона считала его полным идиотом.
С другой стороны, методы обучения, которые использовал Грюм, были довольно полезными. Ты никогда бы не смог забыть информацию, которую он вбил в твою голову одним из своих уникальных способов. Неприятные воспоминания о том, что случилось с тем или иным аврором, потому что он посчитал себя самым умным. Блейз даже дошёл до того, что начал группировать в своей голове ужасные проклятия, от которых бедный аврор пострадал: был убит, сошёл с ума или его вывернули наизнанку. Всё, что он когда-либо знал о проклятии Круциатус, теперь сосредотачивалось в слове «Долгопупс». Большинство не одобрило бы. Но это самое большинство не принимало участия в захватах тёмных магов или Пожирателей. Большинство людей даже никогда не видели тёмного артефакта; чтобы справиться такой штуковиной, нужен был человек, имевший в арсенале определённые знания и определённый склад ума (безумец).
Ну что ж, подумал он и вздохнул, глядя на книгу. Ты же хотел что-то сложное.
По крайней мере, он думал, что это было причиной. В основном.
— Если честно, — пробормотала Гермиона, напугав его. Он оглянулся и облегчённо выдохнул. Она смотрела в книгу, а не на него. — Всякие надписи в книгах — это так… грубо.
Блейз подавил острое желание написать какую-нибудь шутку в книге, лежащей перед ним. Не потому, что она не одобряла этого, а потому, что могла заметить. Возможно, он был бы даже немного разочарован, что она до сих пор не раскрыла его иллюзию, если бы не потратил целый месяц на её усовершенствование.
Блейз отложил книгу и внимательно посмотрел на Гермиону. Конечно, он не раз рассматривал её вот так, не боясь быть замеченным, но излишнее внимание никогда не помешает. На самом деле, он должен принимать во внимание все новые детали, всё, что касается поведения объекта наблюдения. Этот навык тренировали как привычку ещё во время обучения, чтобы он мог распознать подражателя. Или, иногда, мог выдавать себя за объект.
Гермиона была уникальна. Все были. Но она была, в некотором смысле, даже более уникальной, чем все остальные. Он вдруг понял, что эта мысль — оксюморон, и отбросил её. Выходные она провела дома, что значительно ограничивало наблюдение, но он уже успел заметить несколько её особенностей. Во-первых, она ходила по-другому — её шаг варьировался между прямыми, уверенными шагами мужчины и женскими покачиваниями бёдрами. Странно, но она больше склонялась к первому, когда была окружена людьми. Как будто это была своего рода бессознательная попытка заставить людей относиться к ней серьёзно.
Серьёзная. Ещё одна особенность. Он почти никогда не видел её улыбки. Не потому, что она не была счастлива или довольна или что-то в этом роде, а потому, что она, казалось, находила это слишком уж легкомысленным. Все её редкие улыбки были направлены на то, чтобы успокоить кого-то или привлечь чьё-то внимание. Немного расточительно, правда. У неё были красивые зубы.
Он моргнул, осознав, что он только что подумал, и слегка встряхнулся. Правильно. Бдительность. Конечно. Его мысли далеки от дела из-за голода.
Кстати говоря, не прошёл ли уже обед?
Неужели она никогда не ела?
Конечно, нет. Сейчас она с удовольствием расставляла книги по полкам. Забавно, что она, казалось, получала такое удовольствие от организации, когда позволял своей собственной жизни быть настолько неорганизованной. Её волосы были взъерошены, они вились, выбиваясь из неловко собранного пучка, который Гермиона закрепила карандашом. И хотя она, казалось, чрезвычайно гордилась свежей одеждой и регулярными ваннами, она, наверное, не понимала значения слова «утюг». Эта маленькая ироничная деталь позабавила бы его, не будь он так голоден.
Блейз бросил нетерпеливый взгляд на часы. Конечно, она собиралась пойти на поздний обед. Возможно, её смена закончилась достаточно рано, что она просто забыла про это.
Это предположение было отброшено, когда она вернулась за другой тележкой книг.
— Чёрт возьми, — пробормотала она, хватаясь за какую-то книгу на полке. — «Если я сказал это раз, я сказал это тысячу раз — эта книга из Арифмантики, — она раздражённо положила её на тележку.
Забавно, подумал он. Даже эта книга получила больше внимания, нежели то, что угрожает её жизни.
Что ж. Он никогда и не утверждал, что понимает гриффиндорцев.
Пока она возилась с тележкой, одна из дверей распахнулась. В зал вошёл человек. Блейз пожал плечами и отвёл взгляд, он внезапно подумал о своём пустом, страдающем желудке. Гермиона подняла глаза и направилась к столу.
Может быть, я посмотрю, смогу ли я заманить министерского эльфа сюда вместо меня…
Блейз резко оборвал эту мысль, осознав, что мысли свернули не туда.
Он быстро вскочил на ноги и бросился к столу. Мужчина исчез, а Гермиона потянулась за книгой, которую он оставил.
***
Гермиона вздохнула и потёрла лицо. Всё ещё оставалось много книг, которые нужно было переставить, и хотя она не возражала против того, чтобы заниматься организацией, её немного раздражало то, что люди не слушались. Система была чрезвычайно проста. Только дурак или человек поспешит домой, чтобы всё испортить. У неё было подозрение, что всё именно так и было.
Сегодня тоже был невероятно долгий день. От понедельника только этого и стоило ждать. Хотя она надеялась, что ей будет с кем поговорить. Она встречалась с очень интересными людьми в этой библиотеке. Однако же человек за столом не произнёс ни слова. У неё было такое чувство, что она его уже где-то видела, возможно, когда-то давно, но тогда он, надо полагать, ничем не выделялся и не представлял из себя ничего интересного.
Поэтому, когда дверь за её спиной открылась, она вздохнула с облегчением. Даже быстрое «привет-пока» было уже хорошим знаком. Да, она любила тишину, но настоящая тишина через некоторое время начинала действовать на нервы.
Когда она обернулась, там никого не оказалось. Она почувствовала разочарование, увидев, что кто-то просто оставил свою книгу, которую надо было вернуть.
Гермиона направилась к столу, взмахнув волшебной палочкой, чтобы снять с неё все чары. Она потянулась к ней, собираясь положить её в тележку к остальным…
Она удивлённо вскрикнула, когда кто-то схватил её за руку. Она хотела было взмахнуть палочкой, но сильная, до боли знакомая хватка на запястье удержала её руку. Её глаза перестали бегать из стороны в сторону, она сердито прищурилась.