Мой сад тем временем рос и развивался. Призванный слабый элементаль жизни был принудительно посажен под землю и тот вовсю снабжал сад энергией. Сильно я не наглел, так как если переборщить с откачкой маны у элементаля, то тот запросто может сдохнуть. Ведь элементаль жизни в корне отличается от любых других. В теории он может существовать вечно, в отличии от элементалей скажем огня. Огненный элементаль подпитывает свои силы из своей стихии, но призвать его под водой нельзя, он сказу потухнет. Исключение Высший элементаль, но их призыв довольно трудный и сопровождается рядом условий. Возвращаясь к элементалю жизни, почему я тогда призвал слабого, ведь в теории я мог призвать сильного и никаких бы не было проблем. Проблемы были бы. Дело в том, что обычные элементали не имеют разума, исключения: элементали жизни, разума, смерти, света и тьмы. Насчет элементалей Хаоса не знаю, я никогда не призывал их, да и если честно немного боюсь я их. Так вот сильный элементаль, может не подчиниться призыву и если придет, то может очень скверно пошутить над призывателем. Банальный пример — он может попросту откачать у живого существа прану и все. Даже я не застрахован от подобного, несмотря на Восьмую оболочку души. Возможно, я останусь жив, но возможно и нет. Как итог, проверять неохота, да и опасно.
Возвращаясь к дому, я на третий месяц, уже начал работать над его основанием, преобразованию в адамантий, ведь в моей лаборатории уже скопилось достаточно Философских камней, чтобы поддерживать жизнь во свей Конохе. Моё внимание привлекли множество людей, одетых в странные доспехи с крыльями, летящие по небу. Я, конечно, слышал о летательных устройствах, но, чтобы таких, нет. Интерес еще вызвала эмблема, которая была незнакома. Странно. Еще более странно, что эти люди, кем бы они ни были летели в сторону Конохи. Надо узнать у ученицы, что это за хрень такая. Но это пока терпит. Мне сейчас гораздо важнее завершить работу над домом.
Преобразование огромного пласта земли в адамантий шло медленно, а запасы Философского камня таяли буквально на глазах. В какой-то момент я даже решил что мне не хватит, но все обошлось. Как итог, коцебу наполовину был сделан. Осталось сделать обктамерон, Глаз Урея, облепить территорию заклинаниями, призвать домового духа, погодного духа и поставить охрану в виде големов. Но это я могу сделать и потом. Преобразование земли в адамантий, даже с помощью Философского камня отняло много сил. Как итог, я завалился спать, прямо в доме, не забыв напитать от посоха скрывающий барьер.
Проснувшись, я переместился к ученице и обомлел. Коноха была разрушена, причем так, будто по ней прошлась ковровая бомбардировка мощными взрыв печатями. Я не стал пока ничего спрашивать и телепортировался к госпиталю, где больных и пострадавших было так много, что ирьенины не успевали принимать новых больных. Впервые за три с лишним года госпиталь был переполнен.
— Гарол-сама! — подбежал ко мне Кавагаши Хомура, — У нас беда!
— Вижу, — мрачно ответил я и тут же создал доппелей и клонов, которые шустро побежали к больным, где начали излечивали их от последствий нападения. К слову, многие больные были уже прооперированы профессиональным хирургом. Это меня заинтересовало, так как никто из ирьенинов не применяет так скальпель. Даже бывший главврач и Цунаде, они слишком сильно полагаются на чакру.
— Кто оперировал? — спросил я, когда Наруто принес мне очередное тело, у которого было пробито легкое, но была сделана небольшая операция благодаря тому, что неизвестный хирург сделал пациенту дренаж, с помощью стеклянной трубки. Грубовато, конечно, но в полевых условиях, чтобы мужик дотянул до госпиталя, то, что доктор прописал.