— Техника Обратного Открытия Врат!
— Что это? Впрочем, не важно. Седьмые Врата.
— Седьмые Врата.
— Восьмые Врата, — проговорил Шинно прикоснувшись пальцем правой руки к сердцу и пустив туда небольшой чакро-импульс. Чакра Шинно принялась закручиваться вихрем вокруг него. Тело сильно покраснело, а из него принялась выходить кровь в виде пара.
— Восьмые Врата — проговорил я и тоже открыл. Волна магии и чакры соединилась воедино и шлынула в тело, на пару секунд заполнив до краев опустошенные печати Бьякуго но Ин. Давление тем временем все росло и росло.
— Ну-с, поехали. Стихия Огня — Техника Огненного Шара, — сложив я печать и резко выдохнул в Шинно гигантское облако огня. Благодаря технике Восьми Врат чакры становится настолько много, что кажется, что бы всемогущ. Мелкие раны чакра латает на голом присутствии, а крупные, ну их тоже, правда чуть медленнее. Огонь мгновенно перекрыл обзор, а когда я поднялся повыше, то увидел, что большей части зала просто нет. Как и самого Шинно.
— Ублюдок! — приземлился напротив меня Шинно, чья чакра усиленно латала ожоги, не забывая выпускать алый пар сквозь поры.
— Ты жив? — удивился я и микропорталом оказавшись вплотную с Шинно, рявкнул, — Звуковой Резонанс!
Маны я не пожалел и Шинно вновь улетел, но обещал вернуться. Оглядев округу, я впервые подумал, а не переборщил ли я с заклинанием. Потолок и стены просто исчезли. Аура Шинно тоже куда-то подевалась.
Стоя посреди пустого зала, я искал своего врага. Восьмые Врата щедро снабжали меня энергией, но слишком долго держать их я не могу. Организм просто не может постоянно вырабатывать столько чакры. Поэтому мой личный рекорд использования врат семь минут, после чего, мне необходим отдых. Про себя решив, что Шинно от меня никуда не денется, я закрыл врата, и спешно накачал себя чакрой из печати Бьякуго но Ин. Бодрость быстро вернулась к телу, тем временем я получил отчет доппелей и клонов, которых отправил на разграбление этой летающей крепости. Они к настоящему времени успели обшарить почти все, осталась только большая полость, в которой билось аномальное количество чакры с примесью Тьмы. К сожалению, проникнуть туда ни клоны, ни доппели не смогли. Их тупо высосало, и они не успели даже почувствовать, что их убило. Тогда я принял решение спуститься сюда сам. Личные защиты были навешаны в несколько слоев и вытащив посох, телекинезом я пробивался в ту область, где клоны и доппели были в последний раз. Я чувствовал, поблизости огромный источник чакры. Неужели Шинно затихарился куда-то вниз, а я не заметил⁈ Вполне возможно. Под Вратами, скорость движения похожа на телепортацию, а моё зрение не могло уследить за ним, ведь аура Шинно пропала после моего Звукового резонанса. Эх, ладно, продолжаем земляные работы.
Сломав перед собой очередную стенку передо мной, открылся огромный зал в форме цилиндра, внизу которого я почувствовал ауру Шинно, что стоял напротив странной хрени закутанной в кокон, блокирующий моё магическое зрение и что-то делал. Чакру и магию принялось сосать с удвоенным усердием, но благодаря своим объемам того и другого я не особо обращал на это внимание. Внизу, я увидел Шинно, правда он был несколько в другой форме. Вместо пышущего здоровьем атлета, передо мной предстал старик. Его вид был исхудавший, волосы поседели и почти выпали. В целом вид у него был непрезентабельный.
— Ты жив!!! — с ненавистью просипел Шинно. Я чувствовал, как его поток праны сильно истончился, что говорило о нешуточном напряжении Второго начала души. Старик отчаянно цеплялся за жизнь.
— Ну да!
— Но как? Техника Восьми Врат смертельна для пользователя. Даже я не могу полностью её игнорировать.
— Ну, это вопрос ты выяснишь, когда я тебя убью.
— Ты зря пошел за мной, Гарол из Конохи. Это место, — обвел Шинно исхудавшей рукой помещение, — сердце Анкор Вентайма. В этом месте ты не сможешь использовать чакру и здесь ты будешь бессилен.
Пока Шинно распинался, рассказывая о своих «гениальных планах» я внимательно изучал кокон, от которого я чувствовал опасность. Объем чакры в коконе рос как на дрожжах. Увиденное мне не нравилось. Тьма принялась наполнять помещение, вытесняя собой все остальное. Я чувствовал её. Кокон задергался и от него к Шинно протянулись щупы, которые обвили старика, словно он запутавшаяся в паутине муха. Я предпочел дождаться, когда все завершится. Когда Шинно был окончательно проглочен коконом, тот засветился ярко-белым светом и от него меня слегка оттолкнула волна чакры. Символы на стенах зажглись, а куда-то вверх пошел нехилый импульс праны. Именно праны, не чакры. Сам кокон постепенно стал прозрачным и в нем увидел пиявку, которая была в Амару, прежде чем я её оттуда выгнал заклинанием Свет Зари. Пиявка, что виделась передо мной сейчас была гораздо темнее и более плотной. Тьма из неё так и сочилась.