Все-таки хорошие у меня родители. Другие, на их месте могли закатить скандал, хотя я ни в чем не виновен. За это я был им очень благодарен и ночью, когда деревня спала, то мой доппель над ними поработал по специальности целитель и биомаг. Внешне они как были, так и остались. Все изменения я провел внутри. Поработал над всеми без исключения органами, включая репродуктивные. У Кизаши, как, оказалось, были почти неактивные сперматозоиды, ввиду некоторых обстоятельств жизни в роли шиноби. Как это получилось было довольно занимательно, но тот факт, что у него каким-то чудом появился я, слегка меня насторожил. Проверив его память еще раз, я заподозрил, что не его сын. Несмотря на целую прорву подтверждающих выводов, я все равно сомневался. Впрочем, какая разница? С Мебуки оказалось немного лучше. Кизаши был единственным, кто имел с ней связь. Это я четко видел по её памяти, ауре, а также сравнивая их кровь со своей. Я точно их сын. Но, да ничего. Я излечил их обоих, заодно споил им по целому стакану концентрированного Философского камня, запас которого у меня уже был сварен. Для этого пришлось соорудить себе лабораторию за пределами Конохи в неприметном месте. Не то чтобы я сильно боюсь руководства своей деревни, но ни к чему мне лишние вопросы. Таким образом, мои родители проживут еще лет пятьдесят, а стариться начнут только через двадцать, как минимум. Я умею быть благодарным.
Еще несколько дней я потратил на дополнительное обучение в госпитале. Тамошняя библиотека была прочитана, а самые интересные техники, были адаптированы, при том, что на большую часть у меня был магический аналог. Там же, во время обхода, я наткнулся на странного пожилого старпера, который получил, судя по синякам, сразу по всему телу. Дежурный ирьенин, с каменным лицом и повальным смехом в ауре рассказал, что этого деда отмудохали местные куноичи, когда этот длинноволосый блондин поглядывал за ними в купальне. Дед отпирался и утверждал, что якобы искал вдохновение, так как является писателем. Я взглянул на него и засомневался в его словах. Его СЦЧ была довольно крепко раскаченная, как минимум джоунин, если не выше. Плюс его протектор не принадлежал Конохе, а на нем было выбита надпись «масло». С чего бы это? Также в нем я почувствовал что-то непонятное. Словно его аура отдавала чем-то животным, а точнее земноводным. На ум почему-то пришла жаба. Зеленая, бородавчатая, противная. Фу.
Сказав ирьенину, что сам им займусь, я предложил незнакомому шиноби пройти в кабинет для процедур. Его почти прямоугольное лицо немного вытянулось, но тот противоречить не стал и вошел внутрь. Наложив на дверь отвод глаз, я парализовал незнакомого ниндзя и точечными касаниями лишил его возможности как-либо пользоваться чакрой, как минимум сутки. Бьякуган для этого мне не нужен, хотя он по словам Хинаты позволяет провернуть подобные трюки. Сама же девочка имея полный доступ к литературе по своему додзюцу, почему-то не хочет развиваться как ниндзя. Впрочем, это её дело. Возвращаясь к пациенту, то все прошло как по маслу. Чакру я обесточил, паралич не давал двигать ничем кроме головы, так что говорить он мог. Шиноби понял, что остался беззащитен, попытался было дернуться, но только голова закачалась из стороны в сторону. Все остальное тело было подобно дереву и отказывалось двигаться хоть куда-то. Незнакомец забеспокоился.
— Итак, кто ты такой? — спросил я, подходя ближе, параллельно вылечивая его от травм.
— Слышь пацан, ты заигрался. Отпустил бы меня подобру-поздорову, — попытался улыбнуться уже не фиолетовый от синяков мужчина.
— Ты незнакомый ниндзя, из непонятной деревни, на экзамене чунина, прибыл к третьему этапу, обладаешь неплохо раскаченным источником чакры, прикидываешься писателем, подглядывая за купающимися женщинами в купальне, да еще попался им. Я ничего не упустил? — мой тон буквально сочился сарказмом.