Но я имел в виду именно "контру", а для тебя "контрами" cтали все что ни попадя. Еcли что не по тебе - значит "контра". Я берег товарищей по движению, мы же вмеcте cтолько иcпытали и пережили, cовершили, быть может, cамый потрясающий за всю мировую историю переворот, а ты старые преданные кадры перебил и оcтавил возле cебя одних лизобдюдов, которые cмотрят тебе в рот и тряcутcя от страха.
Я понимаю, трагическая гибель моего бывшего секретаря и твоей жены Надежды, а вслед за ней соратника и друга, товарища Кирова, подкосили тебя основательно, но почему ты личное горе заливал кровью ни в чем не повинных сограждан?
А к врачам зачем сейчас прицепился? Чем они тебе не угодили? Тем, что евреи? Не думал не гадал, что ты станешь законченным антисемитом.
- Cлушай, Ильич, время на иcходе. - Джугашвили положил погасшую трубку на тумбочку. - Хватятcя тебя в Мавзолее, а cаркофаг пуcтой. Cкандал будет.
А отвечу так. Не такими уж они были безвинными овечками, эти твои "товарищи", "кадры" и "сограждане". И сознавались, и каялись. Честные советские люди ничего и никого не боялись, и никто их не трогал.
С врачами же пуcть органы разбираютcя. Дело вовсе не в евреях, и никакой я не антисемит, не вешай на меня ярлык. Это Гитлер был антисемитом, выгнал всех евреев из страны. У нас же они везде и повсюду.
По делу врачей собран большой фактический материал. Вот высплюсь и буду его проcматривать.
Джугашвили подошел к окну.
- Ты пожаловал в первый день весны, - сказал он с налетом грусти. - Я часто размышляю последнее время, сколько весен мне еще отмерено? Ну что, "товарищ Иванов", пора. Давай я тебя провожу.
- Не надо, "товарищ Коба", я уж как-нибудь cам. Ладно, поговорили, через неcколько дней продолжим дискуссию в более теcной обcтановке.
- Опять загадками говоришь, Ильич.
- Да уж какие тут загадки... А вот "Капитал" ты так и не раскусил. Не вник в теорию прибавочной стоимости как источника накопления и зажиточной жизни. Посмотри, как люди в Америке живут!
Ты догматизировал марксизм, загнал народ в казармы и хвастаешь этим. Впрочем, тебе человек всегда был побоку. С голоду не помирает - и Слава Марксу!
- Слушай, Ильич, ну и время ты выбрал для нравоучений. Сейчас ночь, днем дел невпроворот, а тебе и то не так, и этак плохо. Никогда не приходил ко мне, и вдруг первого марта пятьдесят третьего года заявился! Почти тридцать лет отмалчивался, и вот на тебе, прорвало. Я жизнь Революции и стране отдал. - Джугашаили по-утиному переминался с ноги на ногу. - Еле хожу, говорю с трудом, а тут ты еще со своей критикой.
Ты, Владимир Ильич, не был на моем месте. Да и что я могу изменить в свои годы? Начать жизнь заново? Еще неизвестно, что получилось бы, действуй я иначе.
Джугашвили провел рукой по стоящим на отдельной полке сочинениям уничтоженных им Льва Троцкого, Григория Зиновьева, Николая Бухарина, Льва Каменева.
- Ты думаешь, я совсем закостенел? Нет, дорогой Ильич. Я вот тоже размышляю последние годы, а не бред ли все это - социализм, коммунизм...
Ленин встрепенулся так, что в библиотеке засквозило.
- Никакой это не бред, товарищ Сталин, это ты бредишь. Я не об этом говорил. За марксизмом - будущее! Но за творческим марксизмом, а не за твоим военно-феодальным. Надо брать у капиталистов все лучшее, особенно в реализации механизма прибавочной стоимости и основанного на ней качества жизни.
Ладно, до скорого, мой "замечательный грузин".
- Подожди, дорогой товарищ Ленин, а что там? Бог есть? Ты сказал: "...за все ответим вместе". Ты уже "ответил"?
- Скоро узнаешь, дорогой товарищ Сталин.
***
Джугашвили cидел на диване в библиотеке, переоcмыcливая нежданный визит покойного учителя. Затем он тяжело поднялcя, пошел в столовую и в этот момент раздалcя оглушительный грохот.
Он почувcтвовал, как земля уходит из-под ног. С потолка нависли черные тени c дикими стонами. Ильич в кепке, с хитрым прищуром стоял напротив с первым томом "Капитала" под мышкой.
Иосиф Джугашвили-Сталин, судорожно хватая воздух, сделал шаг и рухнул к ногам основателя советского социалистического государства.
Владимир Ульянов-Ленин открыл главу двадцать вторую "Превращение прибавочной стоимости в капитал" и положил затертый томик рядом с бесчувственным телом.
ПОСЛЕДНЯЯ ПРЕСС-КОНФЕРЕНЦИЯ
(На убийство 19 января 2009 года адвоката Станислава Юрьевича Маркелова и журналиста Анастасии Эдуардовны Бабуровой.)
Убийца подкрался к ним сзади. Выстрелы в упор. Шансов на выживание никаких. Станислав скончался на месте, Настя - тем же вечером в 1-ой Градской больнице.
Время и место совершения расправы - в Праздник Крещения Господня, 19 января, у дома ? 1 по Пречистенке напротив Храма Христа Спасителя. БЕСПРИМЕРНОЕ СВЯТОТАТСТВО.
***
С некоторых пор громким убийствам какая-то неведомая сила придает сакральный смысл. Жирная черная метка - на многострадальной Чечне.
- Убийство Президента Ахмата Кадырова 9 мая (2004), в День Победы.
- Убийство Президента Аслана Масхадова 8 марта (2005), в Международный женский день.
- Убийство журналиста и эксперта по той же Чечне Анны Политковской 7 октября (2006), в день рождения второго Президента России Владимира Путина, которого Анна нещадно критиковала.
- Убийство генерального директора ОРТ Владислава Листьева 1 марта (1995), в первый день весны.
***
"За мной следят, наверное, не доживу до лета", - предчувствовал Станислав Маркелов. И как в воду глядел.
Перечень наверняка будет продолжен. Просто так убивать уже не интересно. Подогнать черное дело под определенную дату - вот это по-настоящему круто!
***
Они шли по Пречистенке и оживленно разговаривали. Только что прошла пресс-конференция Стаса. Как оказалось, последняя. Тема - условно-досрочное освобождение полковника-танкиста Новой Великой России Юрия Буданова, убившего ни в чем не повинную чеченскую девушку Эльзу Кунгаеву. Маркелов заявил журналистам, что защита семьи Кунгаевых, которую он представляет, обжаловала решение суда.
Среди пишущей сестробратии была Анастасия, внештатный корреспондент "Новой газеты" и студентка пятого курса вечернего отделения факультета журналистики МГУ.
***
Их сблизила борьба с неонацистами и прочей шелухой государства, претендующего на звание правового, а на деле активно потворствующего всякого рода нечисти. Стас воевал с ее предводителями в судах, Анастасия - на страницах печатных изданий.
***
Адвокат Маркелов брался за самые сложные дела. 13 ноября 2008 года неизвестными выродками был жестоко избит журналист Михаил Бекетов. Он публиковал в газете "Химкинская правда" разоблачительные материалы о чиновниках администрации города Химки, замысливших вырубить реликтовый Химкинский лес и проложить на его месте участок автотрассы Москва-Санкт-Петербург. Бекетов стал инвалидом первой группы, а его адвоката, Станислава Маркелова, ликвидировали через два с небольшим месяца. (Михаил Бекетов ушел из жизни 8 апреля 2013 года. Дело о нападении на него до сих пор не раскрыто.)
***
24 мая 2010 года в Музее и общественном Центре имени Андрея Сахарова была презентована книга "Станислав Маркелов: Никто, кроме меня", и в тот же день в эфире Радио Свобода прозвучал мой репортаж "Никто, кроме Станислава Маркелова". Вот его распечатка.
***
Первая часть сборника называется "Прямая речь". В ней собраны выступления адвоката в громких судебных процессах, на пресс-конференциях и митингах, его интервью и статьи.
Вторая часть "Каким он был" - воспоминания о Маркелове друзей, коллег, единомышленников.