— А кто решает, сколько субъектов участвуют в решении задачи тогда?
— Если проблема достаточно важна для сообщества, к ее решению присоединяются очень много субъектов. Каждый знает о решаемых задачах и присоединяется к ней, если она важна и для него. И есть возможности для индивидуальной задачи. Это саморегулирование.
— Но как вы все сразу вместе можете действовать? Например, говорить со мной или даже просто создавать текст.
— Мы создаем только программу, но сами не участвует в ее реализации. Беседует или создает текст уже программа.
— Программа? А со мной кто сейчас говорит?
— Тебе трудно объяснить это. Если сказать просто, то все действия в реальности осуществляют программы, которые были разработаны нами раннее, когда мы выбрали одно из возможных будущих.
— Будущих? Вы выбираете будущее? Как?
— Мы живем не в настоящем как вы. Мы живем в будущем. Настоящее просчитано нами как один из вариантов и редко когда случается что–то непредусмотренное нами. Но если случается что–то непредвиденное как «черный лебедь», мы вмешиваемся в настоящее.
— Эпидемия была «черным лебедем»?
— Да. И нам пришлось вмешаться в настоящее, чтобы изменить свои построения будущего, в котором мы живем. Эпидемия заставила нас выйти с вами на контакт, чтобы построить новое предсказуемое будущее. Но дальше действует программа.
— Но как вы можете жить в будущем, если его еще нет?
— Мы живем не тем, что происходит сейчас, а тем, что может произойти. Мы создаем несколько вариантов будущего и проигрываем его, чтобы выбрать между ними. Мы заняты в своих буднях, как вы говорите, именно этим. Будущее выбирается в зависимости от коллективных целей и возможностей. Такой способ жизни позволяет нам опробовать варианты будущего до его реализации, что дает большой выигрыш в эффективности решений. Мы можем не осуществлять, а смоделировать реальность, прежде чем она станет настоящим.
— Образно говоря, вы смотрите сразу на несколько мониторов?
— Вы, люди, сильны в аналогиях и метафорах. Из–за недостатка непосредственных знаний эта ваша способность очень сильно развита. Если тебе так понятней, то можно сказать, что смотрим сразу на несколько мониторов. Точнее, каждый смотрит на свой и согласует его с тем, кто прокручивает модель на втором, определяя разницу. И все это одновременно с самим построением, «проигрыванием» моделей.
— А как вы ориентируетесь в настоящем, если не живете в нем, как ты говоришь?
— «Сейчас» происходит по одному из сценариев будущего, который мы выбрали до его наступления. И реализуется программами, в которых заложены все допустимые отклонения. И оно редко отклоняется от этого сценария. Это зависит от полноты построенной нами модели.
— Вся наша наука была построена на эксперименте, мы получали новое знание, испытывая реальность. Только так по–моему можно получить знание о реальности — испытать ее в настоящем.
— Нам редко приходится экспериментировать в реальности. Мы можем предположить и проверить свои предположения по другим знаниям. Мы уже достаточно знаем о среде, чтобы иметь возможность ее моделировать, а не испытывать все на ней как вы. И обогатить свои знания таким образом, что еще больше увеличивает наши возможности по проверке гипотез. В итоге мы можем годами не выходить в эксперименты. Тем более что они проходят в естественной среде сами и постоянно. Нам не надо было над вами экспериментировать, чтобы изучить вас. В сами так активны и накопили сколько сведений о себе, что этого оказалось достаточно.
— Какое преимущество вам дает жизнь в будущем?
— Предположение будущего нам нужно для того, чтобы создавать реальность такой, какую мы хотим ее увидеть. Предполагаемый вариант мы не просто ждем, а создаем условия для его реализации. Иногда вмешивается совсем непредсказуемый фактор, например, как вируса. Но в большинстве случаев все предсказуемо по тем факторам, которые мы закладываем в построение будущего. Это особенность всякого высшего разума. — Так кто все — аки со мной беседует сейчас?
— Программа со всеми заложенными вариантами твоих ответов и заложенной программой реализации будущего, которое мы спроектировали для тебя в беседе с тобой.
— И ты наперед знала, что я вот, например, спрошу тебя об этом?
— Конечно, иначе бы я не ответила — у меня не было бы подготовленных вариантов ответа. Мне пришлось бы его создавать налету. У нас так не принято.
— Но я разговаривал с Эми! А оказалось я предсказуем настолько, что со мной не разговаривает субъект?