– Не расстраивайся, солнышко, – ласково сказала Эльза и обняла меня за плечо. – Сколько еще отказов получишь – ой. Из-за каждого убиваться – так и до психушки недалеко. Вон, уже вся красная. Ты вот что. Глотни чего-нибудь покрепче для успокоения.
– Я не пью, – заговорил во мне мамин строгий запрет.
– То есть алкоголь ни-ни? Ну, тогда выпей водички или сока. А я на секундочку исчезну.
– Куда?
– Да тут недалеко. Как говорится носик припудрить. Альберту передай, что скоро вернусь. Угу?
– Угу, – ответила я и слабо улыбнулась.
– О, уже улыбочка и глазки засияли, – обрадовалась Эльза. – Ну, тогда я побежала, а то и пудра не понадобится.
Проводив ее взглядом, я натянула шляпу пониже на глаза и направилась к ресепшен, где стояли напитки. Сквозь стеклянные двери у входа виднелась озаренная вечерним светом улица. Несколько мужчин курили на ступеньках, наполовину загораживая обзор.
– А где же высокие каблучки? – услышала я чей-то въедливый вопрос, но даже не обернулась. Когда порог чувствительности пройден, становишься спокойная, как удав.
У стойки ресепшен никого не было. Видимо большая часть гостей уже насладилась напитками и закусками. Нетронутыми остались бутылочки с простой газированной водой.
Вас-то мне и надо.
Я зашла за стойку, чтобы временно положить на полку конкурсные подарки. Не держать же их в руках, как фокусник, одновременно наливая воду в бокал. И когда потянулась к полке, случайно зацепила лежавшую там коробку. Кувыркнувшись с полки, коробка свалилась вниз. Крышка отскочила в сторону, и содержимое, как водится, щедро рассыпалось по полу. Куча каких-то бумажек. Кажется, визиток.
Проклиная свою неуклюжесть, я присела на корточки, чтобы по-быстренькому, пока никто не видит, сгрести их в кучу и отправить обратно в коробку.
– Ян, погоди, – услышала я за стойкой и затаилась, угадывая, что к ней подошли Данилевский и Альберт. Ползающую по полу девушку они не заметили. Стойка была слишком высокой, да и занятые разговором они не замечали ничего вокруг.
– Я тебе уже все сказал, – ответил Альберту Данилевский. – Можешь не сомневаться, где одна там и другая.
– Уверен, ты ошибаешься, – глухо произнес Альберт.
В это мгновение музыка стихла настолько, что послышался характерный звук отвинчиваемой крышки. Следом бульканье и плеск.
– Давай не будем спорить, – развязно сказал Данилевский. – Выпей лучше виски.
– Ты же знаешь, я сегодня на машине.
– Ах, да. Ну, тогда я выпью за нас обоих. За вовремя сказанное слово.
Он, по-видимому, поднял бокал и выпил.
– Послушай, Ян. Некоторые люди не такие, какими кажутся на первый взгляд…
– По-твоему я стал бы утверждать обратное, не имея доказательств? Вторая девочка, как там ее… Жанна, открытым текстом назвала мне имя своего босса. Сказала, что она руководитель проекта, пригласила участвовать в выставке. Ты понимаешь, что это значит? Они хотят заручиться известным именем и продолжать мошенничать. Как это было со школами известных артистов. Сплошной обман и лохотрон. Как потом от этого отмыться?
– По-моему ты слишком сгущаешь краски. Директор – может быть, но девушки…
– Только не говори, что втюхался в эту рослую брюнетку. Директор у них тоже не дурак. Подобрал красоток для охмурения клиентов. Вторая, правда, выглядит скромнее, видимо, только начинает карьеру аферистки. А, может, наоборот – хорошая актриса. Я и сам едва не поверил, что ошибся, но знаешь в чем прикол? Сколько бы они не претворялись – вывести их на чистую воду так легко…
– И все-таки я сомневаюсь…
– Сомневаться – это твое право. Для себя я уже все выяснил. А тебе скажу только одно. Будь осторожен, дружище, пока тебя не втянули в какую-нибудь аферу.
Из-за грянувшей в зале музыки я не услышала удаляющихся шагов и какое-то время сидела не шевелясь. Напрасно я думала, что миновала порог чувствительности. Внутри все кипело от негодования. Ну, ладно бы говорил о директоре, возможно, тот и правда замешан в каких-то аферах, но нас-то с Эльзой за что?
Сразу вспомнились соседи, уверявшие, что делаю ремонт и не даю им покоя грохотом перфоратора. Почему меня всегда обвиняют в том, чего не делала? Физиономия, что ли, такая? А может, попросту выгляжу человеком, которого можно обидеть без последствий – так к чему стесняться?
«Тише, тише», – успокоила я себя. Эльза правильно говорит, переживать не стоит, а то и нервные клетки поднимут восстание. Вот только стоит ли ей рассказать о подслушанном разговоре? Сейчас это не совсем удобно, лучше завтра. А, может, они с Альбертом и сами разберутся, но расставить точки над «и», конечно, надо. Все-таки на кону не только наша с ней деловая репутация, но и репутация выставки, которую мы готовим.
Никем не замеченная, разве что случайно брошенным взглядом, я вышла из своего укрытия. Налила в бокал газированной водички и выпила залпом. Потом налила еще и снова выпила.
Между бокалами ко мне присоединилась Эльза. Долго же она пудрилась. Видимо здорово приспичило. Следом подошли Альберт и Данилевский. Вид у обоих был вполне жизнерадостный. Уж кто бы говорил про актерство. Глядя на них и не догадаться, о чем они думают на самом деле.
– Мероприятие заканчивается через пять минут, – сказал Альберт. (Видимо, танцевать до утра собиралась только ведущая вечеринки). – Вас подвезти?
– Было бы очень кстати, а то ведь мы пешком, – ответила Эльза и посмотрела на меня с прозрачным намеком.
«Забудь, что я на машине», – прямо-таки вопил ее взгляд.
Ладно, забыла, но сама поеду отдельно. Вот только сумка с телефоном осталась в мицубиси. И как ее теперь забрать?
К счастью Эльза во время сообразила, что к чему и незаметно сунула мне ключи от машины. Прекрасно! Прежде чем забрать свои вещи, придется ненадолго разблокировать замок. А если сигнализация потом не включится или начнет верещать на всю вселенную? Что тогда?
– До встречи, солнышко, – беспечно сказал Эльза и чмокнула меня в щеку.
«Спасибо, что даешь мне шанс», – угадала я ее мысли. Каким-то новым скользящим движением она подхватила Альберта под руку и, помахав мне кончиками пальцев, увлекла его в стеклянную дверь. Данилевский, на которого я старалась не смотреть, соизволил проститься со мной холодным кивком и последовал за ними.
Я немного выждала, на всякий случай, чтобы дать им уехать, и нагруженная подарками потихоньку покинула салон.