3 часть
Никогда не думала, что отпереть чужую машину окажется настолько трудным делом. Я вертела брелок сигнализации и так, и этак. Нажимала на сенсорные картинки, но все было бесполезно.
– Не получается? – спросили меня знакомым голосом.
Рядом, притаившись в прохладной вечерней темноте, стоял Данилевский. Прежде чем подойти, он какое-то время пристально наблюдал за моими потугами совладать с непослушной техникой и, наверное, потешался в душе, потому что на губах у него застыла издевательская улыбка.
Отвечать на вопрос не хотелось, и я решила отмалчиваться до последнего.
– Это ваша машина? – спросил он, сделав особое ударение на слове «ваша», но не добился от меня ни звука.
– Да ладно. Думаете, не знаю? Это машина вашей подружки.
Он медленно повернул ко мне смартфон, на экране которого высветилась информация о владельце мицубиси.
Завтра об этом неминуемо станет известно Альберту.
Эльза уверяла его, что «приехала» в салон пешком, и Данилевский естественно раздует невинную ложь до самых небес.
Терять было нечего, и я протянула ему брелок.
– Вы не могли бы помочь мне открыть машину.
– Что? – удивился он.
– Там лежат мои вещи: сумка, телефон, ключи. Я хочу их забрать, а иначе не попаду домой до завтра.
Данилевский смотрел на меня как на сумасшедшую. Он же считал нас с Эльзой матерыми аферистками, а тут я «разыгрываю» перед ним обычную девчонку, попавшую в затруднительное положение. Промедлив, кажется, целую вечность, он все же сказал мне, куда нажимать, и я нажала.
Уловив хозяйский сигнал, Эльзина мицубиси вспыхнула фарами и приветственно квакнула. Я, не мешкая, открыла переднюю дверь, подхватила с сиденья сумку и как можно вежливее спросила:
– Запирается так же?
Данилевский молча кивнул.
– Спасибо большое, – поблагодарила я, вымучив улыбку. Заперла машину и хотела уйти.
– Погодите. Вызову вам такси, – сказал он в каком-то порыве, наверное, чудом проснувшегося благородства.
– Не надо. Доеду на автобусе, – отклонила я предложение и, бросив ему «всего хорошего» вместо «до свидания», быстро направилась в сторону остановки.
***
Дома я вспомнила, что так и не сделала ни одной фотографии и, покопавшись в соцсетях, отправила маме те, что выкладывали другие участники вечеринки. В инстаграме под разными никами обнаружилось сразу несколько милых фрагментов, где я разговариваю с Данилевским. И кто бы подумал, глядя на мирные красочные снимки, что именно в этот момент он предъявляет мне обвинение чуть ли не в заговоре против Виктора Зониса. Двое молодых людей приятно беседуют возле стеллажей со шляпками – вот как, оказывается, выглядело это со стороны. Но самое удивительное – на фотографиях Данилевский был просто копией своего отца-актера. Даже странно. В реальной жизни я не заметила ничего подобного! Разве что глаза… Данилевский-младший обладал таким же открытым и ясным взглядом, и вначале я поддалась его обаянию, но теперь испытывала жуткое чувство разочарования. До чего же неприятный высокомерный тип. Та самая элита, золотая молодежь, о которой говорила Эльза.