Эльза встретила нас на пороге дома в облегающем черном платье без бретелек и бархатных туфлях на высокой шпильке. Непривычно гладко зачесанные волосы и яркий вечерний макияж удивительно точно подчеркивали ее дивную природную красоту. В этом новом образе, который она создавала, возможно, на скорую руку, не было ничего лишнего, что хотелось бы убрать. Элегантная синеглазая пантера возле входа в свою уединенную обитель.
Заметив красную тойоту Романа, она приветственно помахала рукой.
Из машины я выскочила первой и сразу направилась к ней. Под ногами при каждом шаге похрустывали камешки гравия. Выглядела я должно быть не очень. Уставшая после рабочего дня. От макияжа остались лишь милые намеки. От прически – такая же милая неразбериха на голове.
– Какая ты сегодня хорошенькая, – сказала, тем не менее, Эльза, поглядывая то на меня, то на Романа шедшего сзади. – А это кто с тобой? Бред Питт?
Роман представился сам. Я думала, Эльза мгновенно очарует его своим умопомрачительным видом, но он повел себя довольно сдержанно.
– Приятно познакомиться, – сказал и даже не улыбнулся.
– Мне тоже, – промурлыкала Эльза. – Проходите, обувь снимать не надо.
Мы вошли.
Прихожая. Холл. Открытая дверь.
В гостиной с наглухо зашторенными окнами сияли искусственные свечи. Посередине стоял сервированный с ресторанным шиком стол из красного стекла. За столом в непринужденных позах на диване и на стульях сидело несколько человек. Среди них к своему изумлению я сразу заметила Данилевского и не сразу – Альберта. С ними были две девушки, которых я раньше никогда не видела.
Альберт приветливо улыбнулся, а Данилевский взглянул мрачновато, словно я превратилась в болотную лягушку. Ну, естественно. В первую встречу он видел меня в праздничном платье, а теперь в обычном и, наверное, сравнение было не в пользу теперешнего вида.
Эльза представила меня и Романа коллегами по работе, а девушек – топ-моделями фэшн-агентства. Ту, что постарше звали Алиса, ту, что помоложе – Кэти. Хозяйка гостиной усадила Романа рядом с ними, а со мной удалилась в белоснежную кухню. Я и представить себе не могла, что можно содержать такую в идеальной чистоте. Ни соринки, ни пылинки, ни жирного пятнышка. Ручки сияют полировкой, плитка на полу как будто только что из магазина стройматериалов. А на окне морские ракушки и какие-то экзотические растения с крупными малиновыми соцветиями.
– Отлично получилось правда? – спросила Эльза, доставая из духовки противень с запеченными дольками баклажана, кабачка и перца.
В ответ я только судорожно кивнула. Дразнящий аромат рататуя, в мгновение ока разбудил во мне звериный аппетит.
– Доставай тарелки, – велела Эльза, показывая на какую-то дверцу. – Я буду раскладывать, а ты раздавай по очереди, кому скажу.
На тарелках виднелись золотые вензелечки с ее именем. Тонкая изящная работа. Каждая тарелка – уникальное произведение художественной росписи.
– Это подарок Леши, – прокомментировала Эльза. – Заказывал у какого-то известного художника. А после того как погиб, я вначале берегла их, потом оставила одну на память. Другими пользуюсь. Они ведь для этого и предназначались, а не для того, чтобы пылиться на полке, правда?
Я снова кивнула.
– Альберт уже поговорил с Данилевским об участи в выставке? – спросила о самом важном.
– Только собирается, и вот видишь, приехали вдвоем, – ответила Эльза. – Я сама, если честно, не ожидала. Внезапно как-то Альберт позвонил и предложил – давай, говорит, сегодня встретимся. Я и позвала его домой. Ко мне же девочки в гости приехали. Алиса и Кэти. Это я для них запекала рататуй. Так Альберту и объяснила. А он ответил: «Замечательно», – и привез Данилевского.
Последние слова Эльза проговорила полушепотом, словно кто-то мог ее подслушать. А пока говорила, в гостиной зазвучала тихая музыка.
– Наверное, девочки хозяйничают. Данилевский очень приглянулся Кэти. Смотри, уведет.
– Да и пусть, уводит, мне-то какое дело, – ответила я, передернув плечом.
– Ой, какая ты строгая. Ну-ка признавайся, коллега. С новым сотрудником решила закрутить? – с хитрой гримасой спросила Эльза, осторожно раскладывая рататуй на тарелки.
– Даже не думала об этом, – немного слукавила я, – но согласись, он гораздо красивее, чем Данилевский.
– Красивее? Ха-ха. Ты неправильно ставишь ударение, вот в чем все дело, – со смехом сказала Эльза, вручая мне тарелки с рататуем. – Первую отнеси Альберту, а вторую – ему. Они у нас особые гости.