– Получится ноль! Понятно?! Данилевский меня пригласил – это да, но я не говорила, что пойду.
Кажется, громкость моего голоса слегка повысилась.
– Вот я – дурак, – пробормотал Роман.
Я наклонилась и включила моноблок на рабочем столе.
– Жанна, – услышала свое имя и обернулась. – Не обижайся, прошу тебя. Из-за этого ресторана… у меня, на самом деле, в голове какая-то каша.
Роман подошел ко мне почти вплотную и сжал мою руку.
В его глазах я видела свое отражение, но из-за природной аномалии воспринимала их совершенно по-разному. Левый смотрел на меня виновато, а правый, наполовину темный, продолжал обвинять.
– Давай прекратим этот разговор, – сказала я холодно.
– Нет, я так не могу, – замотал он головой и не дал мне высвободить руку. – Сначала помиримся. Ты простила меня? Простила? Ну, хочешь, встану перед тобой на колени.
Он поехал куда-то вниз вместе с моей рукой, которую держал за запястье, и в этот момент открылась дверь, и вошел Викентий Петрович, запыхавшийся после быстрого подъема по лестнице.
Увидев его, Роман отпрянул в сторону. Так быстро, как только смог, но все же, недостаточно быстро, чтобы директор ничего не заметил.
– Доброго утречка, – бодро произнес Викентий Петрович. – Вижу, рабочий день начинается «по-нашему, по-бразильски». Жанна, ты не обидишься, если я ненадолго украду Романа?
Сказано было с иронией и с намеком. Я слегка покраснела, вспомнив, что собиралась объявить о своем увольнении.
– Викентий Петрович, у меня к вам… Один вопрос… – сумела выдавить несколько слов.
– Жанна, давай попозже, – перебил директор, сдвигая брови. – Сперва мы обсудим с Романом кое-какие дела, а потом я весь твой, хорошо?
– Хорошо, – пришлось согласиться, и оба исчезли в недрах директорского кабинета.
***
Прошло, наверное, не больше пяти минут, и в офис впорхнула Эльза в роскошном гипюровом платье из тонкой воздушной ткани. И сама вся такая воздушная, словно бабочка, несмотря на свой двухметровый рост. Правда сегодня она была без каблуков и, видимо, с непривычки двигалась как балерина.
– Как у вас тут прохладно. Не то, что на улице.
А сама так и светится от счастья. Села, облокотившись на стол, и подперла подбородок ладонями.
– Вчера весь вечер танцевали с Альбертом в клубе. Это было так круто. До сих пор не могу остановиться. А в голове – одна и та же мелодия. Ах, как мы любили, любили, любили… Не слышала эту песню?
– Нет.
Я сидела с чувством училки старшего класса. Самое время заговорить о важном. А Эльзе совсем не до этого. Влюблена, и мысли витают где-то далеко-далеко.
– Альберт собирается в Америку. Предлагает поехать вместе. Как ты думаешь, Викентий отпустит меня в августе на неделю?
– Не знаю, – смутилась я, потому что сама собиралась уйти не в отпуск, а насовсем.
– Вот и я не знаю. Там же выставка скоро, – вздохнула Эльза. – Я так и объяснила Альберту. А он, ты знаешь, огорчился совсем как ребенок, и я подумала, может быть, как-нибудь все-таки вырвусь?.. Хотя, конечно, не хочется никого подводить.
Тут у меня окончательно испортилось настроение. А я-то как раз подведу и ее, и Викентия Петровича, и Романа. Они ведь рассчитывают, что буду с ними готовить выставку, и рассчитывают зря.
– Жанн, – сказала Эльза и посмотрела на меня с мольбой. – Только ты одна нам можешь помочь. Скажи Викентию Петровичу, что поработаешь за двоих. А я тебе заплачу сверхурочные. За каждый день, ну, скажем… по четыре тысячи.
– Понимаешь… У меня как раз в это время не получится, – промямлила я, как будто бы набивая цену.
– Давай тогда по пять, договорились? – сказала Эльза.
– Ты не поняла. Я собираюсь уволиться.
– Почему? – воскликнула Эльза, выпучив свои бесподобные васильковые глаза.
– Вчера разговаривала с мамой, и она меня вынудила.
– Из-за чего?
– Из-за отношения ко мне Данилевского.
– А ей-то какое дело?.. Ой, извини. Я просто не вижу связи.
– Данилевский считает Викентия Петровича мошенником и заодно тебя и меня.
– А мне Альберт ничего такого не говорил, – удивилась Эльза. – Он только сказал, что вы с Данилевским ходили в театр. Так, значит, ты решила уволиться, чтобы продолжать с ним встречаться?
– Нет, чтобы никогда с ним не встречаться.
– Ну, ты даешь… Какая-то странная логика. Данилевский скоро уедет в Италию, и увольняться необязательно. А про нашего директора Викентия Петровича я тебе уже говорила. Он не замешан ни в каком мошенничестве. Даже не думай на эту тему. Данилевский не станет ему вредить, а тем более нам…