– Ничего не видно. Некоторым носы укорачивают и ничего.
– Ну, да, ты права. А мне постоянно подправляли овал лица. Он у меня немного сердечком. Ну, так говорят.
Вот уж не замечала… но если приглядеться. А ведь правда. Надо же.
– С Альбертом я обязательно поговорю. Только чуть попозже, – заверила Эльза.
И мы завершили эту тему на ближайшие несколько часов.
Как только привезли коктейльные платья, переоделись, и на нас накрутили змей. Я думала, что умру от страха, когда молодой питончик слегка надавил мне на шею.
Оказалось – это лишь первая проба. Черновая съемка. Потом принесли украшения, и мы заблистали в них, как две египетские знаменитые египтянки – Эльза как Клеопатра, а я как Нефертити. Так называли нас в шутку фотограф и Альберт. Особенно после того, как стилист наложил макияж.
И нам было очень весело. Проблема с выставкой отодвинулась на самый дальний, дальний план и очутилась приблизительно между ядерной угрозой и таяньем льдов в Атлантическом океане.
Все вокруг исчезло, испарилось. Остались лишь две модели в золотистых коктейльных платьях на кроваво-красном кожаном диване, увитые змеями и усыпанные изумрудами.
И, может быть, именно поэтому после того, как закончилась съемка, возвращение в реальный мир с его проблемами и необходимостью у кого-то что-то выяснять показалось особенно болезненным.
– Очень хорошо поработали девочки, – похвалил нас фотограф.
– Деньги будут в течение нескольких дней, – сказала мне Эльза на ухо пока он рассыпался в похвалах. – Альберт отвезет тебя домой. Может, ты сама с ним поговоришь?
***
И вот я в машине Альберта. А язык словно гиря.
Ну, как ему сказать? И главное, чем подтвердить свои слова...
– Альберт, ты не знаешь… – начала я издалека. – Не намечается ли какая-нибудь другая выставка, кроме нашей? Ну, там где-нибудь в другом городе, например.
– Нет, не знаю, а что такое? – с улыбкой ответил Альберт, и не ясно – то ли ответил серьезно, то ли с иронией.
– Да у нас… Экспонентов не получается набрать. Куда-то все побежали. А вот куда, не понятно.
– На пляж, наверное.
Вот теперь действительно иронизирует. Сам-то, можно не сомневаться, ходит в солярий. От загара веснушки темнеют, а глаза становятся ярче. Скорее всего, Альберт от природы – рыжий, но отбеливает волосы по совету какого-нибудь стилиста, и, надо признаться, ему очень идет быть блондином.
– Тебе Данилевский… – набралась я решимости произнести эту фамилию, – ничего не говорил?
– О чем? О выставке?
В точку.
– Ну, да. О выставке.
– Ничего не говорил, – ответил Альберт. – Да ты сама позвони ему и спроси. У тебя же есть его телефон? Или нет? Если надо, я дам.
Пришлось ответить правду, что есть, и на этом закончить разговор о Данилевском. А то подумает, что выставка – это только предлог. И, наверное, уже подумал, потому что улыбается как-то особенно загадочно.
– Не волнуйся, у вас все получится.
О чем это он?
– Ты о выставке?
– Обо всем.
И я вдруг поняла, что он ничего не знает. Ничего. И так же витает в облаках, как витала и я, когда Данилевский пригласил меня в ресторан. Думала, делает это, чтобы объясниться мне в любви. Даже сама влюбилась в него чуть-чуть. Смешно...
– Спасибо, – сказала Альберту, когда машина остановилась у подъезда.
– Ты сегодня уже никуда не собираешься? – задал он неожиданный вопрос.
– Никуда, – ответила я, смутившись. Поздновато, наверное, для прогулок. Да и с кем мне идти…
– Ладно, – сказал Альберт. – Тогда до встречи.
– Ага. До встречи.
Что это с ним?
***
Вот я и дома. Разговариваю с мамой по скайпу. Моему звонку она обрадовалась так, словно я вернулась из космоса, и прошла уже сотня лет с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.
– Почему ты грустная? Опять соседи донимают?
О моей работе она, видимо, избегает не только упоминать, но даже думать. Вот, если заговорю сама...
Но я не заговорю.
– Да просто устала.
И это правда.
– Ты не заболела? Температуру померяй.
– Температура нормальная.
– Какие-то неприятности на работе? – все-таки спросила она.
– Сложности как обычно, – скупо ответила я, – но ничего катастрофического. Все вполне решаемо.
– Ох… – вздохнула мама, видимо, не поверив. – А я тут с приятельницей немного посоветовалась. Вот с этой новой, у которой сейчас в гостях. Ты знаешь, у нее свой бизнес. Ремонт машин и всякое такое…
– Ремонт машин? – переспросила я.
– Ну, да… А что?
– Как-то это не женское занятие, по-моему, – сказала я безо всякой задней мысли, но мама почему-то сильно смутилась.
– Да ты знаешь, у них в Петербурге такая атмосфера…
А это к чему она сказала? Что-то я совсем перестала понимать. Сначала Альберта, а теперь ее.
– Я тут словно помолодела, – продолжает удивлять. – Летаю, как на крыльях…
Что-что?..
– Так вот, моя приятельница посоветовала не торопиться, не делать поспешных выводов. И, как она выразилась – не прыгать по кочкам. Ты уже взрослая и знаешь, как поступить. А мы… То есть я, всегда тебя поддержим…
У меня было такое чувство словно говорит не мама а кто-то другой. Новая знакомая, похоже, обладала поистине гипнотическими способностями. Маму было просто не узнать. Даже в окошке скайпа заметно, что она какая-то… Слишком уж радостная. Вначале я подумала, что это связано со мной, с примирением, с моим звонком, но, похоже, в маминой жизни происходит что-то другое.
И тут у меня мелькнула мысль. Может, в Петербург ее зазвала не приятельница, а приятель? Ну, к кому еще можно кинуться, сломя голову, после случайного знакомства на море.
– Передай от меня спасибо, – сказала я осторожно. – Хотелось бы с ней познакомиться. Видимо, очень приятный человек.
– Ой, да она сейчас вышла… В магазин. Я передам. Обязательно передам, – заторопилась мама. – А ты не сиди допоздна. Побольше отдыхай.
– Хорошо.
– Попей молока перед сном и скорее баиньки. Ну, все, дорогая. Не буду тебя задерживать.
Воздушный поцелуй.
Ответный поцелуй.
И я осталась одна перед экраном ноутбука. С глуповатой улыбкой от уха до уха…
Ничего себе перемена с мамой. И правда помолодела. Выглядит счастливой, умиротворенной, а я…
Хотела выйти из скайпа, но кто-то кинул добавление в список контактов. Прочитала имя. Master_Yan_Dan.
Ян… Данилевский?
Судя по аватару – он.
Сердце моментально забилось чаще. И даже дыхание участилось, словно заработала внутренняя насосная станция.
Данилевский в скайпе…
И кто ему интересно подсказал мой ник? Эльза? Альберт?.. Викентий Петрович?
А может Роман прикалывается?
Master_Yan_Dan появляется на экране. Нет, это не Роман.
Это он. Данилевский. Смотрит на экран, но видимо меня там нет. За спиной у него снуют какие-то люди. В руках у некоторых напитки в высоких бокалах. Видимо, сидит за столиком кафе. Серьёзен. Нахмуренные брови, напряженная полоска губ и в глазах, сосредоточенно прищуренных – нетерпеливое ожидание.
А я, как пригвожденная к пыточному стулу, не могу ни шевельнуться, ни вздохнуть.
И вот его глаза как будто ожили. В них появилась я. И у него на губах мелькнула победная улыбка.
Чему он радуется? Тому, что одержал позорную победу в борьбе за экспонентов?
– Привет.
– Привет, – ответила я, собираясь с силами, чтобы продолжить разговор.
Вот и надо бы держать себя в руках, но разве сердце удержишь? Колотится, как сумасшедшее, и не слушается приказов. Словно живет своей отдельной жизнью, в которой этот удивительно красивый мужчина в скайпе – вполне приличный и приятный человек.
– Прости, если я поздно. – В голосе Данилевского виноватые нотки.
Ну, как тут сохранить спокойствие? Он, видите ли, сожалеет, что припозднился. Остальное, выходит, ерунда, не стоящая внимания? Выставка. Экспоненты… У меня просто не было слов.
– Я прилетел на несколько дней. Подумал, что мы могли бы встретиться.
– Зачем?
– Хм, – от моего вопроса у него, наверное, слегка испортилось настроение. – Ну, затем, чтобы увидеться, поговорить…
– Отличная идея, – сказала я холодно и, вспомнив расстроенное лицо Викентия Петровича, почувствовала, что вот-вот сорвусь. – Нам действительно надо поговорить.
– То есть, ты согласна? – спросил он едва ли не с удивлением.
– Согласна.
У меня был выбор нагрубить ему прямо сейчас или при встрече, и я отчего-то выбрала второе.
– Ты уверена? – усмехнулся он. Видимо, неприязненное выражение моего лица ответило ему – нет. Неудивительно. Сижу, как натянутая стрела, как бульдог на привязи.
– Уверена.
– Тогда позвони мне. Завтра… В любое время.
– А почему не сегодня?
Он задумался, но всего лишь на мгновение.
– Можно и сегодня. Как тебе будет удобнее.
– Жду у подъезда, – сказала я и резко захлопнула ноутбук.