Он ушел, не оборачиваясь. Очень быстро. Не оставив мне шанса что-то исправить.
В первый момент я почувствовала ту самую пустоту, которую он увидел в моих глазах, но по инерции продолжала его обвинять. Только теперь это выглядело по-другому. Теперь это выглядело, как попытка оправдаться перед собой. Раньше я говорила себе – он это сделал, а теперь говорила – он вел себя так, что на него нельзя было не подумать.
Вернулась домой, налила себе горячего молока и долго пила его мелкими глотками. Мысленно разговаривала с Данилевским, сама с собой и с кем-то третьим, твердившим, что поступила по-идиотски. Расстраивалась, говорила себе, что не виновата, и не знала, не знала, не знала, что делать дальше….
Посоветоваться с мамой?
Нет.
Раз уж решила: о работе – только с коллегами по работе.
От молока меня потянуло в сон. Я поставила опустевший стакан на стол и улеглась на диван, не разбирая постель. Завтра посоветуюсь с Романом и с Эльзой, а Данилевскому…
Напишу сообщение в скайпе, как когда-то писала маме. Надо только найти слова.
***
– И ты ему поверила? – накинулся на меня Роман.
– Он говорил очень искреннее…
– А как ему надо было говорить? Да, мол, это я. Зашел тут, понимаешь, и слегка у вас покуралесил. Скачал клиентскую базу с компа. И слил ее конкурентам с пометкой «В компании Экспонано сидит мошенник».
– Ты думаешь, он настолько умеет притворяться? – сопротивлялась я, вспоминая глаза Данилевского, когда он услышал, в чем его обвиняют.
В офисе мы были вдвоем. Викентий Петрович со вчерашнего дня не выходил на связь. На работе он тоже не появился. Как и Эльза.
– Данилевский не просто притворяется, – бушевал Роман. – Он водит всех за нос. Ты бы послушала, что он говорил о тебе, когда мы были у Эльзы.
– Что? – приготовилась я услышать какую-нибудь пакость.
– Что с тобой погулять, да и то недолго.
– Он так сказал? – пробормотала я, моргая глазами.
– А ты думаешь, почему мы подрались.
– Потому что он назвал тебя приезжим или что-то в этом роде, – вспомнила я.
– Ну, это само собой. А про тебя я просто не хотел говорить. Думал, мало ли, у вас отношения.
Я слушала его в каком-то смятении. Кому и чему поверить?
– Был у меня раньше один знакомый, – пустился в воспоминания Роман. – Ну, как знакомый. Учились вместе. Вот, он тоже любил прекрасному полу накручивать. За счет девчонок и вылез. Познакомился с одной – та ему через папашу и в армию бронь, и теплое местечко в бизнесе. А погорел на связи с любовницей. Невеста узнала и тоже не могла поверить. Помню, глазки свои прекрасные все округляла. Как? Он не мог этого сделать. Так моя жена ей фотки…
– Кто? – удивилась я.
Роман смутился так, что лоб покрылся испариной. В глазах появилось затравленное выражение, словно его поймали с поличным, но, ведь, так оно и было.
Он вытер ладонью пот и сунул руку под стол, наверное, чтобы утихомирить беспокойное колено, которым тряс.
– Ну, да, да… – произнес каким-то жалким голосом. – Жена у меня была, это так, но мы с ней давно расстались. Она сама по себе, я сам по себе. Ничего нас не связывает. Даже ребенка нет. Не успели завести.
– Понятно, – сказала я, потому что меня это совершенно не касалось, но Роман воспринял мои слова как укор.
– Помнишь, я говорил, что мои знакомые развелись, хотя совпадали по всем гороскопам? Это о нас. Обо мне и о ней. Когда женились, думал, что навсегда. Свадьбу отгрохали с лимузином. Народу было тьма. Гуляли не то, что в Москве. Несколько дней. С размахом. Посуду били на счастье. А потом началось. Друзья ей мои не нравились. Ни пива попить, ни футбол посмотреть. Пришел домой после десяти – почему так поздно. Забыл поздравить тестя – ублюдок. А когда потерял работу, так и вовсе…
Роман закусил губу и отвернулся.
– Погоди, может, у вас наладится, – произнесла я фразу из какого-то сериала.
– Для этого надо ей что-то предъявить, – нехотя ответил Роман. – Она у меня такая. Золотишко любит. Брюлики. В детстве ее приучили. Ресторанчики дорогие. Поездочки в Европу. А что я предъявлю? Выставка, вон, загибается, как Титаник. Я так надеялся на премию… И тут облом-с. А потом удивляются, почему мужики спиваются. Да потому, что баба на тебя смотрит, как на никчемное существо!
Собеседник ему был не нужен. Случайно проговорившись, он изливал мне душу, не задумываясь, хочу я выслушать его излияния или нет.
– Знаешь, как мы познакомились? Пришел к друзьям на Новый год и перепутал этажи. Она открыла, а я вломился. Пьяный уже. Как в Иронии судьбы, не понимаю, куда попал. Думал, меня разыгрывают. А потом слово за слово. У нее девичник. У нас мальчишник. Ну, и соединились. Сначала по пьяни, потом протрезвели и поняли, что друг без друга уже никуда. Родители были против. Мои-то за. А ее в штыки. Потом они ненадолго смирились, а как почуяли, что у нас разлад, так и пошли в атаку, особенно тесть. Ну, и рассорили, развели… Да, что говорить. Теперь это дело прошлое. Сперва-то я думал, что привезу ей кучу бабла, и будет у нас по-старому. А теперь, вот, смотрю на тебя и думаю… зачем мне она?