– О, господи. Так вытащила бы давно.
Разбитый телефон вернулся к своей хозяйке, а директор вернулся в кабинет.
Вскоре после этого пришел Роман и следом Эльза, чем-то сильно расстроенная и поникшая.
– Альберт не звонит. Я уж и не знаю, что подумать, – пожаловалась она с порога.
– Слинял, наверное, – отпустил замечание Роман.
Эльза молча показала ему фак.
– А мне телефон вернули, – сказала я.
– Ничего себе, – изумилась Эльза. – Слушай. Это какая-то диверсия. Роман, ты видел, что происходит?
– Пока я вижу, что Жанна у директора в любимчиках. Телефончики ей покупают. Свой, что ли, разбить…
– Ты в своем уме? – накинулась на него Эльза. – У человека несчастье.
– Да, может, она сама и грохнула телефон.
Смысл его слов дошел до меня не сразу. Вот, когда узнаёшь, что такое отвисшая челюсть.
– Ну, и лица у вас, – рассмеялся Роман, поглядев на меня и на Эльзу. – Да, шучу я, шучу.
Но нам почему-то было не до смеха.
– Ладно, всё. Раз юмора не понимаете, прошу меня больше не беспокоить. У меня сегодня в планах – чертеж застройки, – с этими словами Роман повернулся глазами к компьютеру и к нам спиной.
Эльза снова показала ему фак и сказала так, чтобы услышал:
– Кстати о рекламном ролике. Я договорилась с одним очень близким знакомым, он поможет. А буклет сама нафотошоплю.
– Сколько ж у тебя близких знакомых, – не оборачиваясь, отозвался Роман. – Смотри, как бы Альберт не приревновал. Он парень горячий. Вон, уже и разговаривать с тобой не хочет.
– Тебя это не касается, – огрызнулась Эльза. – Завтра у него день рождения. Помиримся.
– Он же не звонит.
Эльза молча брякнула сумку на стол, как делала это обычно, и, нервным движением вынув телефон, набрала Альберта.
– Недоступен.
Я подошла и встала рядом.
– Может, уехал на дачу, а там проблема со связью?
– Может быть, – подхватила эту версию Эльза и сразу переменила тон. – Как же я сразу-то не дотумкала. Хожу, как потерянная. А он же, наверняка, на даче. Уехал к матери, вот и не позвонил.
Я с тревогой посмотрела на Романа, как бы снова не ляпнул какую-нибудь пакость, но, к счастью, он промолчал. Засунул в уши наушники и перестал прислушиваться к нашему разговору.
– После работы поедем, купим тебе новый телефон, – сказала Эльза, воспрянув как феникс. – Я отвезу тебя в хорошее место. Там и дешево, и покоцаный не подсунут.
– Жанна, – позвал меня директор, выходя из кабинета. – Пошли в переговорную. Экспоненты уже поднимаются. Остальным приятного утра.
Эльза ответила:
– Приятного.
А Роман не услышал.
Викентий Петрович не обратил на это внимания. Он был слишком занят своими мыслями.
***
Экспонентами оказались двое мужчин в одинаковых черных рубашках. По просьбе Викентия Петровича я рассказала им о выставке. Об условиях. О скидках за большой метраж.
– Для нас это все равно дороговато. Давайте скинем вдвое, – предложил один из экспонентов. – И сразу вдогонку. Нам бы хотелось, чтобы стенд находился не здесь, а здесь, – показал он на чертеже.
– К сожалению, это место уже занято, – с приятной улыбкой ответила я.
– Да ничего страшного, – ответил на мое замечание Викентий Петрович. – Других передвинем и всё.
Я едва не рухнула со стула. А они ударили по рукам.
– Жанночка, утряси, пожалуйста, этот вопрос, – распорядился Викентий Петрович, проводив экспонентов.
Утрясти в его понимании означало договориться с другими клиентами, что их стенд ни с того, ни с сего, передвинут в другое место. У меня в голове не укладывалось, как это возможно, но Викентий Петрович пребывал в эйфории.
– Главное, всех удержать и тех, и этих. У нас положение не то, чтобы кому-нибудь отказывать. Выставка на носу.
Через некоторое время пришла бухгалтер и выдала мне двадцать тысяч. Я показала ей разбитый телефон.
– Как же ты за ним не углядела? – не удержалась она от упрека.
– Сама не понимаю, как так вышло, – ответила я.
– В полицию не ходила?
– Какая полиция, что ты, – вмешался в разговор Викентий Петрович. – Авария на рабочем месте. Компенсируем и все.
– А почему мы должны компенсировать? – возразила, было, бухгалтер, но Викентий Петрович увел ее в коридор.
– Боится скандала, – сказала Эльза, когда они скрылись за дверью.
– Не понимаю, в чем тут скандал, – удивилась я. – В разбитом телефоне?
– Ну, а вдруг ты надумаешь пойти в полицию? Не сама же ты, действительно, его разбила. И вот начнут говорить, что в Экспонано нагрянули полицейские. Неплохая реклама для нашей выставки, да?
– Никуда они не нагрянут.
– Конечно, не нагрянут. Теперь – не нагрянут. Викентий Петрович только что об этом позаботился… Ну, чего ты? Жанна.
Я помотала головой и, уставившись в окно, вытерла пальцем что-то мокрое возле носа.
– Так, все ясно, – Эльза залезла к себе в стол, порылась там, открыла какую-то крышку, булькнула неопознанной жидкостью и принесла мне ее в стаканчике.
– Что это? – спросила я, разглядывая пластик.
– Успокоительное. Не бойся. Не отравлю.
Я глотнула.
– Фу… это что? Алкоголь?
– Тс-с, тихо, – подмигнула Эльза. – Пей. Ничего страшного не случится. Я сама так спасаюсь – вчера и сегодня. А то меня что-то здорово припекает.
– Из-за Альберта? – спросила я, сделав глоток.
Эльза отобрала у меня стаканчик, допила его махом и, ничего не ответив, отнесла в туалет, чтобы выкинуть там в окно. Подальше от глаз директора.
А я сидела в легком ошеломлении. От алкоголя слегка зашумело в голове.
«Выброшу телефон, а маме скажу – потеряла, чтобы не волновать».
«Не буду выбрасывать».
«Выброшу».
«Да наплевать на него».
И сунула в сумку.