Я сама не заметила, как уснула. И во сне увидела именно его. Данилевского.
Он стоял в компании Альберта и каких-то полуголых размалеванных девиц, неприятных, наглых. При виде их самодовольных рож у меня от злости напрочь слетели тормоза. Подскочила к ним и стала выкрикивать оскорбления. Кричала, кричала… И вдруг поняла, что кричу не я, а кто-то другой. И не кричит даже, а громко заунывно воет...
«Эльза?... Что с ней?»
От этой мысли я мгновенно проснулась и, скатившись с дивана, почти неосознанно ринулась на звук ее голоса.
Сначала мне показалось, что голос доносится сверху из спальни. Войдя, я наткнулась взглядом на пустую кровать и невольно посмотрела на окно. Занавеска валялась на полу, а карнизная палка исчезла…
Прислушалась. Крики стихли.
Может, показалось спросонья?
На часах пять утра. Состояние – словно подхватила вирус. Лихорадит, но признаков кашля и насморка нет.
Эльза, наверное, на кухне.
Или в ванной.
А карниз…
Куда он девался? Не могла же она унести его с собой. Зачем...
– Эльза, – позвала я, спускаясь по ступеням.
– Эльза, – позвала, проходя через коридор.
Заглянула в ванную, на кухню – нигде её нет.
В прихожей послышался какой-то шум. Может, выходила во двор?
Я пошла туда.
Входная дверь открылась, и вошли какие-то люди. Двое мужчин держали под мышки Эльзу. Она казалась ниже ростом из-за того, что подгибала колени. Следом вошла молодая коротко-стриженная женщина в домашнем халате и старик в спортивном костюме и стоптанных шлепках. Скорее всего, соседи. У старика в руках была карнизная палка.
– Вы кто? – спросили у меня. – Сиделка?
– Нет, – растеряно ответила я. – Подруга. То есть… Коллега по работе.
Пока я говорила, Эльзу отвели в гостиную. Она не сопротивлялась. Села там на диван, словно не понимая, что происходит вокруг. Один из мужчин наклонился к ней и о чем-то спросил. Слишком тихо, чтобы разобрать слова.
– Что же вы, девушка, – высказала мне женщина, раздраженно засунув руки в накладные карманы халата. – Сами тут прохлаждаетесь. А ваша психованная подруженька по улице с карнизом носится…
– Да, что ты с ней разговариваешь. Они обе пьяные, наверняка, – проворчал старик, прислоняя карнизную палку к стене.
– Не пили мы ничего, – сказала я, намертво позабыв о вчерашнем успокоительном, от которого не осталось даже легкого шлейфа.
– Так, что же, она уже и по-трезвому бегает? – удивился тот.
– Короче, не фиг тут разбираться, вызываем скорую, – поймал его на слове один из мужчин, выходя в прихожую. – Девушка явно не в себе.
– Конечно, не в себе. Давно уже запереть пора, – скрипуче подхватил старик.
– Не надо скорую. Зачем. Она просто расстроена, – попыталась я возразить, но старик посмотрел на меня тяжелым взглядом.
– Она не просто расстроена. У неё диагноз. Психическое заболевание.
– Ну, вы же не врач, – привела я довод, казавшийся мне железным.
– А кто говорит, что врач? – пожал плечами старик. – Вызывать надо специалистов, я говорю. А там разберутся.
– Вот именно, – поддакнул ему мужчина, набирая на телефоне номер неотложки. – Вы куда?
– Подойду к ней, – ответила я.
– А кто мне фамилию скажет? Имя.
– Эльза она. Эльза Ойя, – услужливо подсказала женщина в халате.
– Иностранка, что ли? – хмыкнул мужчина. – Вот, понаехали…
Он отчего-то злился.
Наверное, потому что проигнорировала его слова и пошла в гостиную.
– Эльза, – позвала я, приблизившись к дивану. Теперь-то она должна была меня услышать.
Услышать и придти в себя, чтобы не считали сумасшедшей, чтобы не забрали в психушку.
Но не услышала. Сидела, как будто её вырезали из дерева, и не двигалась. Смотрела куда-то… мимо меня, мимо всего живого.
Сидевший рядом мужчина, приподнял её руку, ухватив за запястье, и резко отпустил, демонстрируя полное отсутствие реакции. Рука упала на диван безвольно, как у мертвой. Ногти на пальцах были поломаны после ночной истерики. На одном из пальцев расплылся синяк.
– Не надо над ней издеваться, – сказала я с опозданием.
– Да кто издевается? Это я так… Чтобы вы увидели, – смутился мужчина. – Она же полностью невменяемая. Скорая её точно заберет.
У него в зубах появилась сигарета. Он поднялся с дивана и, доставая на ходу зажигалку, направился в прихожую следом за другим мужчиной.
Я заняла его место рядом с Эльзой и попыталась достучаться до её сознания, пока не приехала скорая. Обняла, потрясла за плечо.
И звала, звала по имени.
Она сидела безжизненная, с отвалившейся нижней губой, и продолжала смотреть куда-то вдаль.
– Оставьте, девушка, не надо, – потянула меня с дивана женщина и добавила, когда мы отошли. – Я уже позвонила её опекуну. Он сейчас приедет.