18 часть
После застройки зала в нем разместилось сто девяносто девять стендов, представлявших собой небольшие огороженные отсеки, в которых, кроме веша́л с демонстрационными платьями, стояли столики и несколько стульев для посетителей. Здесь можно было ознакомиться с продукцией и приобрести её в розницу или оптом.
Перед началом официальной церемонии открытия выставки какая-то часть посетителей прогуливалась вдоль стендов и осматривала товар. Другая – рассаживалась около подиума, чтобы не упустить хорошие места. А я следила за тем, что происходит в зале и отвечала на вопросы, возникавшие у экспонентов и посетителей.
– Когда начнется показ?
– Будет ли лотерея?
– Предполагается ли фуршет?
– Где можно увидеть официальный каталог выставки?
От волнения я говорила каким-то высоким голосом, словно мне особенным образом выковали горло. На мне было платье, которое накануне вечером прислал Данилевский – строгое черное без излишеств, но такое изящное, что фигура в нем выглядела безупречной. В упаковке с платьем лежала бархатная коробочка с рубиновым ожерельем и сережками из белого золота. А под коробочкой – открытка, подписанная Брониславой Леманн с пожеланиями удачи. Я едва не расплакалась. Она прислала мне украшения из коллекции Альберта.
После этого мне казалось, что и он, и его мать, и Эльза незримо присутствуют на выставке. На фризовой панели, установленной возле стенда Альберта, висел двухметровый рекламный постер с его фотографией без черной рамки, без каких либо упоминаний о трагедии.
Напротив находился стенд его друга, походивший на небольшой музей коллекционного свадебного платья.
Самого Данилевского я видела лишь мельком. По контрасту со мной он оделся в белый костюм. И только тонкий галстук был черным и отливал графитом – в точности, как ткань моего платья.
Не обошлось и без скандала. Кто-то из экспонентов заявил, что предоставленный стенд находится не там, где его заказывали. Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы разрулить ситуацию. Первой мыслью было, что напортачил Викентий Петрович, рисовавший план застройки, но оказалось – ошибся экспонент. Узнав об этом, я почувствовала облегчение, словно гора упала с плеч.