– Выставочную компанию Экспонано, – словно проснувшись, ответила Эльза.
– Ах, вот вы кто, – улыбнулась Бронислава Леманн. – Очень приятно познакомиться. А почему среди гостей я не вижу вашего замечательного директора?
– К сожалению Викентий Петрович не смог приехать. Он находится загородом, у него небольшая проблема с транспортным средством, – доложила Эльза.
– Ах, вот как, загородом. Очень жаль, – сказала Бронислава Леманн и сделала ей комплимент. – У вас очень милая шляпка в стиле ретро. Не хотите примерить что-нибудь другое?
Эльза очаровательно улыбнулась. А я готова была провалиться сквозь землю, ведь говорили о шляпке, которую выдала мне мама.
После награждения Эльза вернулась к нам с Данилевским, чтобы отдать украшения. Против ожидания Альберт не последовал за ней, задержавшись возле матери и ее чубатого молодого спутника. Мы так и не выяснили, кто он такой. Эпизодическое лицо, статист, оставшийся никому неизвестным. Бронислава Леманн сделала знак ведущей, и та с готовностью поднесла микрофон к напомаженным губам.
– Итак, уважаемые дамы и господа, начинаем наш следующий конкурс. Победит в нем обладательница туфельки с самым высоким каблучком.
– Жанна, иди, поучаствуй, – сказала мне Эльза. В отсутствии Альберта она снова стала сама собой.
– В качестве кого? – удивилась я, намекая на почти отсутствие каблуков.
– А ты надень мои туфли. У них каблук высоченный.
Я покосилась на Данилевского. Он наблюдал за нами исподтишка, но в разговор не вступал.
Я надела Эльзины туфли и сразу выросла на два десятка сантиметров.
– Они мне ужасно велики. Я и шага в них не пройду.
– Затяните ремешок потуже, – посоветовал Данилевский.
Эльза поддержала его кивком головы.
– Там уже дырочек не хватает, – ответила я, напрасно пытаясь затянуть ремешок по их совету.
– Погодите, – сказал Данилевский и, присев передо мной на корточки, принялся колдовать с ремешками.
Я взглянула на Эльзу. Она на меня. Ян Данилевский у моих ног! Фотографируйте нас. Фотографируйте!
– Ну, вот, – произнес он, поднимаясь. – Теперь вы уж точно не упадете.
– Благодарю, – ответила я и на всякий случай взглянула на туфли. Не связал ли он ради прикола их ремешками между собой? Даже не знаю, почему у меня возникла эта странная мысль.
Но нет, завернув ремешки каким-то особенным способом, он сотворил из Эльзиных туфель маленькие произведения искусства. Я сделал шаг для пробы и вроде не упала.
– Жанна, скорее, а то опоздаешь, – поторопила меня Эльза, и я как биоробот двинулась в сторону ведущей.
Топ, топ… прямо в «топ». Я нисколько не сомневалась, что выиграю. Набор дорогой косметики в качестве приза в хозяйстве далеко не лишнее. Интересно, что там? Тушь, туалетная вода, дезодорант? А может быть средство для профессиональной укладки волос?
Главное дойти и не упасть.
Топ, топ…
И вот я, наконец, доковыляла. У Альберта в руках портновская линейка. Сейчас замерит каблучок и прибавит несколько миллиметров. Он это сделает. Не для меня, разумеется, а чтобы порадовать Эльзу.
Но лукавить Альберту не пришлось. Я и так обскакала даже самых высоких, только в отличие от прошлого конкурса моим главным соперником оказалась не дама, а молодой человек, одетый в женское платье и босоножки на шпильке.
– Это какая-то ошибка, – попытался он оспорить решение Альберта. – Дайте я сам замерю.
Неужели тоже претендовал на косметический набор?
Альберт передал ему линейку, и все, кто следил за конкурсом, дружно воззрились на то, как он ловко замеряет каблук.
– Ах, какая досада, какая досада, – произнес он, рассматривая деления на линейке. – Наверное, стерлась набойка.
– Итак, победительницей становится… – произнесла ведущая в микрофон.
– Жанна, – подсказал ей Альберт.
– Девушка по имени Жанна!
То ли мне показалось, то ли Эльзу объявляли как-то иначе. Да и Бронислава Леманн куда-то исчезла. Я думала, она пошла за косметическим набором, но вместо набора меня одарили коробкой шоколадных конфет, перевязанной прозрачной розовой лентой.
– На этом наша конкурсная часть завершается, – обратилась ведущая к гостям. – А программу вечера мы продолжим зажигательными танцами до утра!
Из динамиков снова грянула музыка, и мне ничего не оставалось, как вернуться к Эльзе и Данилевскому, наблюдавшим за конкурсными перипетиями у стеллажей. На этот раз Альберт словно тень последовал за мной. Эльза стояла босиком, слегка поджимая пальцы. Я отдала ей туфли и с облегчением влезла в мамины на толстом каблуке.