– Дело не в этом, – ответила я туманно или как принято говорить в подобных случаях – расплывчатой формулировкой. – Извините, мне нужно находиться в зале.
– Жанночка, а мы тогда поедем. Устали с дороги, – сказала мама и, обняв меня на прощание, шепнула на ухо. – Костя снял квартиру. Мы пока у него. Не будем тебе мешать.
Последние несколько слов она произнесла уже довольно громко. Я ответила движением век и, сказав «до свидания» её спутнику, вернулась в зал.
Первый день прошел удачно. Это было видно по довольным лицам экспонентов и посетителей. У нас получилось главное – заключение сделок проходило в атмосфере праздника.
На выставке, как в муравейнике, каждый участник выполняет свою функцию. У меня была функция ангела-хранителя. Викентий Петрович с самого начала крутился возле вип-гостей и не давал им заскучать. Удалов, как ведущий, устроил блестящее шоу для посетителей. Виктор Зонис своим присутствием, хотя и не долгим, придал мероприятию значительности. А Данилевский… затмил всё и всех.
По крайней мере, для меня.
Около шести часов вечера Удалов объявил закрытии выставочного дня и пригласил посетителей вернуться завтра. Он так и сказал – закрытие дня. Вероятно, это входило в сленг шоуменов, но прозвучало довольно странно.
После этого в зале началось движение «на выход». Подиум опустел. Возле стендов началась обычная суета перед закрытием. Их обклеивали скотчем. А некоторые накрывали грубой тканью.
А я, словно капитан, которому полагается покидать корабль последним, бродила по залу. Данилевского среди покидавших выставку не было. Видимо, он уехал вместе с Зонисом. Или с кем-то еще. А завтра улетит в Италию. И будет появляться, разве что, на фото в инстаграме…
– Все ушли, – доложил мне охранник.
– Очень хорошо. До свидания. Спасибо, – произнесла я в непонятном порядке. Повесила сумочку на плечо, забрала подарки от экспонентов и тихо зацокала каблуками по плитке к выходу из Выставочного центра.
Типичная деловая дама. Карьера – в топе, личная жизнь на нуле.
Ну, и пусть. Не хочу никакой инициативы. Счастье должно само…
– Поздравляю с открытием первой выставки.
У выхода Данилевский с огромным букетом. Распустившиеся лилии, желто-голубые розы и еще какие-то цветы, похожие на маргаритки нежного оливкого цвета.
– Спасибо, – пролепетала я, растеряно принимая букет.
– А… – произнес он что-то неопределенное. – В интернете появились первые отзывы. Рейтинг вполне приличный. Восемь с половиной из десяти. Для начала очень неплохо. Зонис просил тебе выделить двойную премию. Это около миллиона в рублях. Так что думай, куда потратить.
– Поеду на стажировку в Брюгге. С выставки кукол прислали сертификат.
– Значит, скоро уедешь… Ты сейчас домой? Мне как раз по пути.
На парковке стоял его джип.
– Букет можешь бросить на заднее сиденье.
– Ничего, я подержу.
Он помог мне сесть.
– Платье тебе подошло. Я думал, будет великовато.
– Оно чудесное спасибо. И ожерелье, и серьги.
– Одно из лучших творений Альберта. А как дела у Эльзы?
Джип очень мягко тронулся с места, словно его подтолкнули сзади.
– Эльзу увезли лечиться в Европу.
Так мне сказал её брат.
В салоне заиграла музыка, включенная наобум, и разговор иссяк.
Пригласить его домой или не пригласить, думала я, глядя в окно на пролетающие мимо дома и людей, снующих по тротуару. Карьера – это конечно прекрасно, но директором своего счастья тоже хочется стать.
Навстречу нам надвинулся дождь. Возле дома поливало как из ведра. Данилевский остановил машину и снял свой белоснежный пиджак, чтобы проводить меня до подъезда. Он укрыл нас обоих, и, хлюпая по мелким лужицам, мы побежали под козырек.
– Спасибо, – сказала я и, взглянув на него, поняла, что сейчас он уедет. А мне этого совсем не хотелось. – Ян…
«Инициатива – главное оружие девушки».
Ну, же. Ну.
Я словно слышала мамин голос. Обнять его, поцеловать и никуда не отпускать.
Но что я могла. В руках у него был промокший пиджак. А у меня, словно гири – букет и сумки с подарками.
– Ты не поможешь мне донести вот это, – произнесла я, проклиная себя за самую глупую улыбку, на которую только была способна. Но, видимо, именно глупая улыбка больше всего воздействует на мужчин.
В лифте мы уже вовсю обнимались и, пока доехали на этаж, поцеловались раз двести. Сумки валялись где-то под ногами. Роскошный букет возлежал на сумках.
– Я думал, я тебе неприятен, – донеслось до моего слуха, когда открылись двери.
– Приятен, – прошепталось в ответ.
Он вынес из лифта и меня, и сумки, и букет. И через мгновение мы оказались в прихожей, потом на кухне и в комнате.
– Ты никуда не опоздаешь? – спохватилась я, когда на часах было десять без десяти.
– Никуда, – ответил он нежно и заключил меня в свои объятья.
***
После закрытия выставки я получила премию и уехала на стажировку в Бельгию, а Ян вернулся в Италию. Некоторое время мы переписывались и договорились встретиться в Брюгге. Потом я поехала в Рим, и Ян подарил мне бриллиантовое кольцо.
Я написала маме, что стала невестой. Возможно, в чем-то она была не права, я спорила с ней и поступала по своему, но, в конечном счете, всё получилось так, как она хотела, и именно это принесло мне счастье. Не на день, не на два. Надолго. А может быть – навсегда.