1.6
Алиса
Всю неделю я провела рыдая в подушку. Меня гложило чувство обиды и несправедливости, полностью лишая сил. Хотя бы на то, чтобы наконец признаться девчонкам. Я старательно оттягивала этот момент, совершенно не представляя, как сообщу о своём уезде. О том, как брошу команду в самый её расцвет, в самом начале нашего пути. И всё почему?
Уж не знаю, поймут ли девочки? Как они отреагируют? Хотя, сомнения в девчонках никогда не возникали, но где то в глубинке души таился страх. Будем ли мы общаться как и прежде?
— Лисёнок, — приоткрыв дверь, прошептал папа, пока я, отвернувшись к окну, глотала слёзы.
Отчаянный всхлип так и рвался наружу, однако я не позволила показаться ещё слабее. Потому что любая попытка заговорить, вызывала во мне очередной плаксивый прилив. Время от времени родители заглядывали в мою спальню. Каждый раз с улыбкой на лице мама приносила поднос с едой, стараясь не подавать виду. Ей тоже тяжело, знаю. Заходила, держа в руках Оливку, но не вытянув из меня и жабы, вздыхая уходила.
Однако, стоило появиться папе, я расклеивалась ещё больше.
— Алиса. — Присаживаясь рядом, дотронулся до плеча отец, разворачивая меня к себе. — Послушай пожалуйста, в жизни так бывает, идёшь к мечте, идёшь и в последний момент всё обрывается. Ты бы знала, дочь, сколько раз я оступался, прежде чем приобрести всё это.
Осмелившись поднять заплаканные глаза, я замерла, наблюдая за тем, как папа покручивал обручальное кольцо, печально улыбаясь.
— Помню, как детстве ты радовалась каждой игрушке, а я радовался, что смог тебя этим обеспечить. Как на твои десять мы купили тебе бассейн, а ты расстроилась, почему? — Тихо произнеся, повернулся ко мне отец.
— Я хотела кошку, — усмехнувшись, выдала я, стирая очередную соль с щеки.
— А на пятнадцать? Я подарил тебе этот навороченный телефон, который ещё несколько месяцев пролежал в шкафу. — Тогда я действительно закинула подарок на самую дальнюю полку, ибо жила только танцами. Школа, тренировки и так по кругу. — И знаешь, тогда я понял, что всё делал правильно.
На родительских глазах выступила едва заметная влага, выбивая меня окончательно. Я ненавидела слёзы. Хотя сама частенько их проливала, ведь так становилось легче. Но когда плохо твоим родным, это режет, делая в разы больнее.
— Ты выросла, Алиса. Выросла тем, кого не видели во мне мои родители и я горжусь этим, — стремительно смахивая слезинку, прошептал отец.
Скривив губы в грустной улыбке, я потянулась навстречу папе, утопая в таких важных родительских объятиях. Я тоже горжусь тобой, папочка.
— Прости меня, что не смог обеспечить тебе будущее, твои мечты, — поглаживая по спине, проговаривал папа. Однако, это уже было не важно.
Да, к сожалению так бывает. Это жизнь и никуда от этого не денешься. Мой папа смог и я смогу, не смотря ни на что. Особенно проще, когда имеешь рядом крепкое плечо, когда за тобой стоят самые близкие люди, не давая упасть. И не важно, что они могут дать, главное любовь. А от неё мне точно не пропасть.
— Это ты меня прости, пап.
— За что, лисёнок?
— За то, что гредила только своими мыслями, обвиняя всех вокруг. — Взяв отцовскую руку в свою, я вновь почувствовала себя живой. — Мне правда очень жаль, что всё, что ты строил годами, пало крахом. Но я и мама, и даже Оливка, мы рядом. Мы твоя опора, а остальное подождёт.
— Но твои танцы? — Взволнованно заёрзал отец. Я понимала, что он чувствует вину и дикое отчаяние, ведь каждый родитель желает своему чаду только лучшее. А у меня и есть лучшее. Они.
— Папуль, ты тоже проживаешь эту жизнь впервые и ты, как никто другой, знаешь, что без падений не бывает побед.
— Моя девочка, — снова притянув, папа поцеловал меня в макушку, слегка шмыгая носом.
Всё получится, обязательно.
После разговора с родителем я просидела под душем час - другой, дабы всё заново переосмыслить. Однако на то, что бы окончательно смириться с переездом, мне понадобилось гораздо больше времени. Никто не знал, вернёмся ли мы сюда ещё, поэтому хотелось запомнить каждый переулок, который мне удосужилось пройти. Ту самую качель, что природнилась в сердце. Её мы с девчонками называли местом икс. Зайти в танцевальную студию, где оставлено не мало сил, слёз и радостных эмоций.
А ещё, мне неожиданно захотелось увидеть его. Ам, парень, называемый лишь двумя буквами. Мы встречались всего пару раз, однако этого хватило. Скрытный, загадочный, с мрачным взглядом. Ещё недавно я глупо надеялась разгадать эту загадку, потому что моё девчачье сердце ёкало на его помощь. Дважды. И это льстило. Однако, что теперь? Копилка лишь наполнилась ещё одним неразгаданным вопросом по типу, а как появилась земля? Но эта земля нечто иное.
Дело близилось к отъезду, чемоданы уже были собраны. Надев свою любимую широкую толстовку, я уселась на кровать, выжидая точного часа. А после вышла. Бредя по улице, я завертела головой, надеясь в последний раз увидеть незнакомца, ведь точно в это время мы встретились и в прошлый раз. Усмехнувшись собственным действиям, всё же уткнулась в телефон, выщитывая минуты до конца тренировки девчонок. На протяжении недели мессенджер взрывался от сообщений, однако я лениво ответила, ссылаясь на болезнь. По другому не могла. Отнюдь не телефонный разговор.
Откинув прочую дурь с головы, я стала перебирать фразами. Потому что шла абсолютно наобум. Но всё же глупо выстраивать ожидаемые диалоги в голове, ведь на самом деле всё пойдёт не так. Не те слова, не та реакция. Глубоко вздохнув, устало прикрыла глаза, словив падающий рюкзак. Танцевальную форму, что все эти годы радовала меня своей красочностью, решила отдать. Очень хотелось оставить её себе, не отрывать с тоской от сердца, однако нет. Пусть она достанется другой девчонке, идущей к своей мечте.
Проходя тот самый перекрёсток, я приостановилась, слегка улыбаясь. Перед глазами предстала картинка, как кучерявая, маленькая Василиса радостно бегает по детской площадке от своего старшего брата. Как она хнычет, воплощая из себя принцессу.
— Аам! — Послышался детский голос, хотя такого я не представляла. — Аам! Я бегу.