Через минут десять, всё было скачано на флешку и, беря подругу под руку и закрывая комнату на ключ, кладя его, как обычно под коврик при самом входе, чтобы не потерять, я направилась в сторону навеса, где и должна была проходить вечеринка. Он был прямо на открытом воздухе, со шведским столом, приятной музыкой для танцев и беседками, находящимися метрах в пяти от него. С одним парнем, кажется его зовут Эрик и он старше нас лет на пять, Лэсли предварительно договорилась, о том, что он будет ди-джеем, а второго, Брайана, упросили быть барменом, хотя, честно говоря, он очень любил это «искусство спаивания» людей, особенно девушек, поэтому это далось намного легче, чем мы ожидали. Кстати, если помните того бармена, с которым я мило беседовала на вечеринке у Роджера, то знайте, это был именно Брайан.
Глава 16
Подойдя к навесу, я не могла не заметить, насколько всё было чудесно украшено. Столы ломились от десертов и закусок, повсюду были разбросаны шары, не считая уже тех гелевых, которые бились о потолок. При самом входе в навес висел плакат, длиной, примерно, метра два, на котором, большими буквами была написана цитата одного из самых выдающихся правителей древнеримского государства- Гая Юлия Цезаря: «Veni, vedi, vici.», что в переводе означает «Пришел, увидел, победил.». В самом павильоне (ну или под навесом) находился ещё один плакат, где уже было написано: «Вперёд, победители! Тереза, Дэйв- вы лучшие!». Подозреваю, что ко второму плакату явно приложила руку Лэсли, ибо там внизу были нарисованы два переплетающихся сердечка. Возможно, для большинства, это и был просто символ, но я сразу же поляна её намёк
Бармен был уже у стойки и, поприветствовав нас, взял в руки шейкеры и выставляя перед собой шотики и еще кучу всяких бокалов, каждый из которых, был предназначен только для особого напитка (перепутать бокалы – значило огромный удар для Брайана (да, этот парень очень любил деятельность такого рода)), он начал активно смешивать разные виды алкоголя для получения вкуснейших сногсшибательных коктейлей. Конечно же, не забывая украсить из фруктами и соломинкой.
Отдав музыку ди-джею, который сразу же поставил Undressed- Кима Сизариона, исполнителя, песни которого, в последнее время, начали набирать огромную популярность и звучали практически в каждой комнате и на каждой вечеринке, я направилась к столику с закусками и, так как была жутко голодна (хотя, до того как я увидела этот стол, кушать мне совершенно не хотелось), а гостей всё ещё не было видно на горизонте, схватила первое попавшееся мне на глаза канапе и, запихнув его себе в рот, оставив только зубочистку, стала активно пережевывать его. За первым последовало второе.
- Эй, красотка, вот так, ты выглядишь намного лучше, - внезапно послышался знакомый голос сзади.
Секунд пять, я не решалась повернуться, так как пыталась прожевать всё содержимое, находящееся у меня во рту.
- Ну…- протянули, всё ещё стоя у меня за спиной, цитируя одну известнейшую фразу из кинофильма, - Гюльчатай, открой личико…- на последнем слове меня резко, но весьма бережно развернули, а я, проглатывая последний кусочек бутерброда, чуть не подавилась от такого поворота-разворота.
- Ты чего? – спросила я у Дэйва, откашливаясь. – Из ума, что ли, выжил? Если бы был кусок побольше, я бы непременно подавилась…
- Не надо, не утрируй, - ответили мне, слегка улыбаясь и постукивая по спине, помогая, таким образом, откашляться, - кстати, ты сегодня потрясающе выглядишь, - сказал он, обсмотрев меня с ног до головы, когда я уже выпрямилась.