- Я понял, хорошо, - несколько раз он понимающе кивнул. - Тебе что-то говорят эти слова? – спросил меня, указывая тростью на надпись, прочитанную мною минуты три назад.
Я отрицательно покачала головой, выдав лишь: - Я понимаю каждое слово, но не понимаю смысла написанного…
- Интересно, весьма интересно, - глаза Эварда быстро забегали по стене. Дойдя до постскриптума, как мне показалось, он вернулся перечитать его несколько раз, примерно три, с каждым разом его лицо мрачнело и мрачнело.
- Всегда верен. Всегда тот же. Дорогая, тебе это о чём-то говорит? Кто это может быть? - уже более настойчиво, практически давя на меня, отец пытался узнать то, что хотел.
- Говорю же, я ровно ничего не знаю об авторе этого «шедевра», - каждое последующее слово было чётче предыдущего.
- Пап, хватит, - поддержал меня Дэйв, наконец-то, сойдя с места и подойдя к нам с Лэсли. Он положил руку на моё плечо, тем самым показывая, что я под так званой протекцией и ему лучше уменьшить свой напор.
Поняв намёк сына, тот сразу же возразил: - Директор Старк.
- Да, прошу прощения, папа-директор Старк, - перекривил тот его, - что будем со всем этим делать? Да и люди смотрят... Нужно срочно что-то предпринять!
Такие вопросы-ответы продолжались бы ещё достаточно долго, если бы в комнату не вошли двое мужчин, одетых в чёрные костюмы, просто, как из фильма Матрица, кажется, я уже когда-то видела их на посту охраны. Один из них, кажется это был тот, что сидит, обычно, в будке при въезде в школу и просматривает камеры наблюдения, прошёл немного вперед и, наклонившись к Эдварду, шепнул ему пару слов на ухо, от чего тот мгновенно переменился в лице, переводя взгляд с меня на Дэйва и с него на Лэсли.
- Это точно, Сэм? – спросил он у охранника.
- Так вот, как его зовут! - подумала я.
Низенький пареньок лишь кивнул в ответ.
- Хорошо, тогда, дети мои, прошу вас возвращаться туда, откуда вы пришли, - обратился он к толпе, всё ещё толкающейся в проходе. Та, не намереваясь спорить с директором, ибо знали, чем это обычно заканчивается, поспешила удалиться настолько быстро, насколько ей позволяли ноги. И направились они, конечно же, назад на празднование под навесы, оставив нас троих тут "на съедение волкам". – А вас троих , я попрошу остаться, - уже говоря нам, он постукивал ногой, ожидая полного удаления всех "любопытных ушей".
Через секунд десять Эдвард хотел было уже начать своё "великое расследование", как вдруг, в комнату ворвался (да, именно ворвался), чуть не снеся тяжеленную дубовую дверь, запыхавшийся Стивен.
- Что я пропустил? – спрашивал он, пытаясь отдышаться. – О Боже, что это? Сколько народу разошлось… и я вас таки нашёл, ребята… Куда вы запропастились? А? - увидев наши недоумевающие лица и директора, укоризненно смотрящего на него, парень притих, встав рядом с Лэсли.
- Поправочка, вас четверых, - сказал Старк себе под нос. - Тут мы оставаться не можем и не будем, - говорил он Сэму, всё так же стоявшему рядом. - Сообщи остальным, что "красный код" активирован.
Поняв команду, известную только ему, парень тут же удалился.
- Прошу проследовать в мой кабинет, а я сейчас подойду, - босил он, повернувшись и намереваясь уже выйти из комнаты.
- Но у нас же там праздник, мистер Старк... - попыталась возразить Лэсли, но её тут же перебили.
- Никаких «но»! О каком празднике и речь? Ты из ума выжила? Живо! – последовал внушительный ответ. - Я сейчас прийду...- повтрив это, Эдвард быстрым шагом последовал прочь из комнаты, оставив нас в полнейшем недоумении.
Глава 19
Спустя пятнадцать минут все мы четверо уже сидели в кабинете директора Старка, ожидая его скорого появления.
Это было просторное помещение с высокими стенами и крепким дубовым паркетом светловато-коричневатого оттенка, изображавшего некий рисунок зигзагами. На окнах, с самого верха, было несколько прекрасных витражей эпохи Возрождения и с карниза свисали длинные, но при этом легкие гардины цвета хаки. Между окнами было небольшое углубление, служившее отличным местом для балконной двери, которая вела на небольшую террасу с витыми колонами и небольшим навесиком. На ней стояла маленькая лавочка и парочка комнатных растений (сейчас точно не припомню их названия) в вазонах на широком постаменте из гранита.
Возвращаясь в комнату, хотела бы заметить, что практически у самого выхода на балкон стоял огромнейший дубовый стол коричневого цвета ручной работы. На столе лежал лэптоп, да именно он, а не компьютер, так как Эдвард, как и любой другой, хорошо мне знакомый человек, не любил быть прикованным к одному месту, а частенько разгуливал по парку, держа его в руках, при этом решая какие-то важные дела по хорошо известному социальному обеспечению Skype на свежем воздухе. Также тут находились различные бумаги и документы, калькулятор и письменные принадлежности, его любимые очки с железными дужками для чтения. К столу прилагалось кресло на колёсиках, выполненном из такого же материала, лишь с небольшими кожаными вставками зелёного цвета и позолоченными запонками. Под столом расположился квадратный бледно-бордовый ковёр, а перед ним, в метре, находились два стационарных кресла для посетителей, где благополучно умостилась Ваша покорная слуга и её незаменимая лучшая подруга.