Пеньюар скользнул с ее плеч на пол, а я трясущимися руками жадно гладил ее молочно‑белые плечи, целовал, теряя сознание от наслаждения, дыбком торчащие холмики грудей, шелковую складочку под животом, русый треугольник ее лона - сладостный парус, туго надуваемый жарким ветром моей похоти.
Язык от возбуждения пересох, опух, зашершавился.
А она вся откинулась назад, оперлась руками о край секретера и как губка, всем телом впитывала мои ласки, щурясь от яркого солнца….
…И я понял, что схожу с ума, что я не могу больше ждать ни секунды, что нет больше сил длить эту муку нежности. Прижал ее к себе каждым сладостным мне мягким изгибом, она обвила мою шею своими цепкими руками, прильнула, прижалась к моей груди, я присел немного, а ее на себя вздернул. Она вскрикнула и обмякла, повисла на мне, словно сознанье потеряла. Я медленно опускал ее на себя, чувствуя свое погружение и тугое сопротивление ее плоти.
А когда я начал обратное движение, понемногу выходя из нее, она вдруг задрожала всем телом, отстранилась от меня и открыла глаза. Лицо ее побелело, нижнюю губу она прикусила до крови, и смотрела в мои глаза, не видя меня – она вся была там, слушая всем телом новизну ощущений.
Я предупредительно остановился:
- Прости, я причиняю тебе боль….
- Нет, нет… ничего… так всегда бывает, когда в первый раз… я знаю….
«Черт возьми! Откуда она знает!? Им что, это все на курсах в Мариинке преподают…!?»
Она обняла мои бедра ногами и с усилием, превозмогая боль, вернула меня в себя и снова прильнула к моей шее. А мне ничего не оставалось, как крепко держать ее снизу и медленно опускать и поднимать ее на себе.
Она была легкой пушинкой в моих сильных руках… или мне тогда так казалось от моего безумного возбуждения… или она тогда настолько прилепилась ко мне каждой клеточкой своего тела, настолько слилась с моим, что стала со мной одним целым и перестала что либо весить.
- Я хочу это видеть… - прошептала она мне на ухо.
Я осторожно посадил ее на край секретера, она отлепилась от меня и мы вместе посмотрели вниз. Член был полосатым, розово-красным от выделений крови. Бледная, кусая губу, она заворожено, затаив дыхание следила, как он входит в нее и выходит, чертя очередной «рисунок» розовых полос.
А я, только увидев в ее глазах перемешанные изумление и восторг, боль и наслаждение, сразу услышал в себе приближающуюся сладкую дыбу, великую муку блаженства, и она почувствовала мою твердость и готовность излиться, и казалось ее глаза еще больше распахнулись от испуга и удивления, от ожидания еще неизведанного….
Скрутила счастливая палящая судорога, и чуть не завыл я от радостного страдания, первобытного блаженства, счастья моего, хлынул в нее струей своей жизни, а она держала меня за шею и смотрела глаза в глаза с ужасом и восхищением, переливая мой оргазм в себя вместе с душою, пока не покатились по ее щекам две слезинки….
Обвила меня крепко-крепко своими руками и ногами, спрятала свое мокрое лицо у меня на шее, и выдохнула шепча:
- Боо-жеее… какое счастье…!
Через полчаса мы пили кофе на летней веранде. Настроение Софи было неуловимо – разговоры о погодах, столице, обществе, она пропускала мимо ушей, отвечала невпопад, то пристально смотрела мне в глаза, то со смущенной улыбкой отводила взгляд, то брала мою руку и, внезапно опомнившись, отдергивала….
Это не было кокетством. Просто она всё еще была ТАМ, заново проживала каждый миг свершившегося, вспоминала свои новые ощущения, унимала душевные эмоции.
И я хорошо понимал, что сейчас ей нужно побыть одной. Да и момент для расставания был самый подходящий.
- Сегодня мы приятно возбуждены, несколько утомлены, радостно взволнованы, – очень тепло и с понимающей улыбкой проговорил я - Нам нужно отдохнуть и успокоиться. К тому же мне необходимо переменить одежду.
Я привстал из-за стола, показывая небольшие розовые пятна на моих белых брюках. Она зажала ладошкой рот, округлила глаза:
- На Вас моя кровь…!? Мы умудрились запачкать даже Ваш лондонский лен? - прыснула она смехом, и взаправду смущенно покраснев.
У меня зашлось сердце восторгом от ее непосредственности. Сколько еще в ней было от ребенка! А она вскочила, повернулась ко мне спиной и громко прошептала:
- Посмотрите, посмотрите скорей, у меня нет сзади таких же пятен…!?
Я подошел к ней и прижал к себе, взяв за плечи.
- Идите уж…. Мне тоже нужно привести себя в порядок. Но к вечеру непременно возвращайтесь…. Мне очень хочется тебя видеть… - быстро поцеловала меня в щеку, как клюнула, освободилась из моих объятий и убежала в дом.