— Только давай, — Землепотрясная сбросила ботинки а-ля Джонни Депп и с наслаждением прикоснулась босыми ступнями к камням, — ты будешь рассказывать мне нашу историю, будто я посторонний человек и ни капли не в курсе. Типа «Жили-были на свете три Киевицы…»
— Хорошо. — Студентка сцепила руки в «замок» и закачала им в такт мысленно проговариваемому началу романа: — Жили-были три Киевицы…
— Не-е, — остановила повествование Чуб. — Давай лучше с самого-самого начала. «Жила-была Лира»!
— Жила-была Лира амазонок…
— А почему она жила у амазонок? — немедленно воспользовалась Даша оговоренным ею правом задавать вопросы.
— На самом деле логика есть, — сказала Маша. — Это мы знаем Лиру исключительно как символ поэзии. А для древних Лира олицетворяла числовую гармонию, лежащую в основе вселенной.
— Что-то вроде того, что она может примирить два непримиримых числа? — брякнула Чуб наобум.
Маша открыла рот — вывод Землепотрясной тянул на миллион, если не долларов, то купоно-карбованцев!
— Все равно не понимаю, при чем тут амазонки? — сказала та.
— Согласно мифам Древней Греции, — воскресила студентка в памяти свой реферат, — амазонки — дочери богини Гармонии. А Лира — атрибут этой богини. Гармония, в свою очередь, дочь двух великих богов — бога войны Ареса и богини любви Афродиты, рожденной из морской пены. — Маша взглянула на море, ребристое от крохотных волн. — Ты, наверное, знаешь их под римскими именами Марса и Венеры.
«Венера и Марс!»
Ковалева открыла рот второй раз — и, вопреки жаре, ощутила, как по коже пронесся волнообразный озноб.
Венера и Марс — боги-прародители амазонок!
Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй… и особенно высоко в небе стояли две звезды: звезда пастушеская — вечерняя Венера и красный, дрожащий Марс.
В 18-м году революция дошла до Киева.
«Неужели опять, как в 18-м году, когда Наследницы начали войну друг против друга», — заплакала Вася.
— Есть версия, — заговорила Маша резво и бойко (тайный смысл булгаковского письма был совсем близко — буквально за поворотом!), что предания об амазонках сложились еще в догреческое время, как отголоски эпохи материнского рода, то есть матриархата.
— Матриархат — это когда бабы всем заправляли? — поощрительно тряхнула косами Чуб. — Классное было время.
— Способность женщин производить на свет женщин и мужчин считалась чудом, и им поклонялись, как самой Матери-земле.
— А амазонки — те тетки, которые отказались подчиняться мужчинам, когда они подмяли нас под себя, — смекнула певица.
— Амазонки — легенда, — напомнила Маша. — Но легенды о них подтверждают твою версию. Неподалеку от Симферополя есть гора Тепе-Кермен, с которой связано сказанье о невесте из рода амазонок. Не желая подчиняться мужчине, она убила в день свадьбы своего жениха. Название Евпатория происходит от тюркских слов «эв» — «мужчина» и «патор» — «давить», «подавлять». И, возможно, там жили мужчины, которые подмяли под себя… А под Евпаторией стоит поселение Огуз-оглу. Там бытует легенда о племени амазонок. Местные мужчины хотели взять их в плен, но не смогли. В решающий момент амазонки обернулись птицами.
— То есть ведьмами! Мы ж тоже летаем! — быстро пояснила Чуб, прочитав недоуменье на Машином лице.
— Слушай… Мне б это и в голову не пришло, — честно сказала историчка. — Какая ты молодец.
— Я не молодец, — не менее честно призналась певица. — Просто ты летать не умеешь.
Маша никогда не поднималась в воздух сама.
Но для несостоявшейся летчицы-космонавтки их способность парить над землей в мгновение стала такой же естественной, органичной потребностью, как езда на ее красном мопеде.
— Хорошо-о… — протянула студентка. — Предположим, после крушения царства амазонок они распались на племена. И одни амазонки «стали птицами», то есть научились летать и остались свободными и неподвластными никому. А другие сошлись с мужчинами, — толковала Дашину версию Маша. — Как, собственно, и писал Геродот «о происхождении савроматов». Скифы, бывшие предположительно нашими предками, вступили в связь с амазонками и породили новую нацию. А древнегреческий историк Диодор Сицилийский писал об амазонках: «Эти женщины жили на границах обитаемого мира. Их мужчины проводили дни в хлопотах по домашнему хозяйству, выполняя распоряжения своих жен-амазонок, но не участвуя в военных кампаниях или управлении, как свободные граждане. Когда рождались дети, заботы о них вручали мужчинам, которые выращивали их…» — с блеском процитировала Ковалева по памяти.