— Он не стоит твоих слёз.
— Ага, — пробормотала Вики.
Но было видно — она так не думала. Когда они вернулись домой, Вики всё ещё молчала, только шмыгала носом, но слёз больше не было. Её плечи были напряжены, а руки сжаты в кулаки так сильно, что ногти, казалось, вот-вот впьются в ладони. Они вошли в особняк, и сразу же из гостиной вышла Мари.
— Вы уже вернулись? — спросила она с лёгким удивлением, но тут же нахмурилась, увидев Вики. — Что случилось?
Вики сжала губы, будто стараясь не разрыдаться снова.
— Ничего, — глухо ответила она.
Но её голос предательски дрожал, и этого было достаточно, чтобы Мари всё поняла без слов. Она подошла ближе, внимательно вглядываясь в лицо Вики. Её всегда бойкая и громкая вторая дочь — потому что иначе Мари не могла её назвать — сейчас выглядела так, будто кто-то выдернул из неё весь огонь, оставив только тлеющие угли.
— Вики… — тихо сказала она, чуть тронув её за плечо.
И в этот момент Вики не выдержала. Она рухнула в объятия Мари, обняв её так крепко, будто пыталась удержаться на плаву в бурном море.
— Он… Он меня кинул, — выдохнула она сквозь слёзы.
Мари замерла на секунду, а потом обняла её ещё крепче. Лили и Лия молча стояли рядом, давая ей возможность выговориться.
— Дэмиен, — всхлипнула Вики, прижимаясь к плечу Мари. — Я… Я думала, что он мне тоже нравится. То есть он мне действительно нравится! Он… Я впервые в жизни почувствовала, что хочу быть с кем-то… по-настоящему.
Мари молчала, просто поглаживая её по спине.
— Я ему не писала, потому что гордая, — продолжила Вики, глотая слёзы. — А он и сам не писал… А потом я позвонила. И его номер оказался недействителен.
— Может, он потерял телефон? — осторожно предположила Мари.
Вики покачала головой.
— Нет… Это не просто “абонент недоступен”. Это “номер не существует”! Как будто он его специально удалил.
Мари нахмурилась.
— Ты уверена, что это не какая-то ошибка?
— Дважды проверила, — всхлипнула Вики. — Мне кажется… мне кажется, он просто переспал со мной и решил, что я ему не нужна.
Мари нахмурилась ещё сильнее.
— Вики, милая…
Но Вики не слушала.
— А я, дура, влюбилась, — горько усмехнулась она сквозь слёзы. — Я же никогда не влюблялась! Никогда! И тут… впервые… впервые в жизни я подумала, что вот он — тот самый, кто мне нужен. Что он не такой, как остальные. Что он действительно понимает меня.
Она сжала кулаки.
— А он просто вычеркнул меня из жизни.
Мари глубоко вздохнула, всё ещё обнимая её.
— Знаешь, Вики, если этот мужчина действительно оказался таким… — её голос был мягким, но в нём чувствовалась твёрдость, — значит, он тебе не нужен.
Вики горько усмехнулась.
— Да? Тогда почему мне так больно?
Мари чуть отстранилась и посмотрела ей в глаза.
— Потому что ты впервые открылась кому-то, кто этого не заслуживал.
Вики снова всхлипнула.
— Но, милая, это не значит, что ты сделала ошибку, — продолжила Мари. — Это значит, что он её сделал.
Вики ничего не ответила, только крепче прижалась к ней. Лили и Лия всё это время стояли рядом, молча слушая. Лили впервые видела Вики такой. Настолько ранимой, настолько уязвимой. Сейчас она была просто девушкой, которой разбили сердце. Лия тоже смотрела на неё с грустью. Она не ожидала, что увидит Вики такой. Она всегда считала её той, кто смеётся в лицо проблемам. Но даже самые сильные люди могут сломаться. И они обе понимали — сейчас Вики нужна поддержка, а не разговоры о том, что всё будет хорошо.
Мари ещё какое-то время молча гладила Вики по спине, пока та постепенно не успокоилась.
— Давай так, — мягко сказала она, когда Вики чуть расслабилась. — Ты сегодня хорошо поспишь, а завтра мы решим, что с этим делать.
— А что тут решать? — горько хмыкнула Вики. — Он пропал.
— Ты же Вики, — улыбнулась Мари. — Если кто-то хочет исчезнуть, это не значит, что он действительно исчез.
Вики чуть приподняла голову.
— Ты думаешь, я должна его искать?
— Я думаю, ты должна сначала успокоиться, — ответила Мари. — А потом уже решать.
Вики тяжело вздохнула и кивнула. Лили и Лия переглянулись.
— Пойдём наверх? — осторожно спросила Лили.
Вики кивнула.
— Да… — выдохнула она. — Пожалуй.
Мари ласково провела рукой по её волосам.
— Всё будет хорошо, дорогая, — сказала она. — Обещаю.
Вики грустно улыбнулась, хотя в её глазах всё ещё было слишком много боли. Лили и Лия просто молча взяли её за руки и повели наверх. Они молча вошли в комнату. Никто ничего не говорил — и в этом молчании было больше эмоций, чем в любых словах. Лия закрыла за собой дверь, и в комнате воцарилась напряжённая тишина. Даже Вики, обычно не умеющая быть тихой, не проронила ни звука. Лили первой сбросила с себя пальто, аккуратно повесила её на спинку стула, но было видно, что руки её слегка дрожат. Лия молча стянула куртку, присела на край кровати, рассеянно проводя пальцами по краю покрывала. Вики же стояла в центре комнаты, будто потерянная. Она не плакала. Слёзы закончились ещё внизу, в объятиях Мари. Теперь была только пустота. Тяжёлая, удушающая пустота, от которой даже дышать было сложно. Она медленно расстегнула молнию куртки и скинула её на пол, даже не удосужившись повесить. Затем стянула свитер — резкое движение, словно хотела сбросить не только одежду, но и этот комок боли в груди. Но боль никуда не ушла. Лили тихо подошла к комоду, вытащила пижаму и кинула её на кровать, не говоря ни слова. Вики переодевалась машинально. Штаны, футболка, носки. Движения отточенные, почти механические. Лия уже переоделась в свой мягкий трикотажный костюм и теперь сидела, поджав под себя ноги, скрестив руки на груди. Лили накинула на себя свободную рубашку и спортивные штаны, привычно закатала рукава и наконец нарушила тишину: