Лия кивнула, блеснув глазами.
— Мы не знаем, что с ними случилось, но если вдруг выяснится, что они просто решили свалить, даже не попрощавшись…
— …то это будет самая яркая ночь в их жизни, — закончила Вики, довольно улыбаясь.
Лили закатила глаза, но губы все же дрогнули в слабой усмешке.
— Ладно, и что же вы предлагаете?
Вики переглянулась с Лией, а потом хитро ухмыльнулась.
— Давай просто скажем, что их спокойная жизнь скоро закончится.
Лили тяжело вздохнула, проводя рукой по лицу, когда за Вики закрылась дверь ванной. Лия внимательно посмотрела на нее, склонив голову на бок.
— Как ты? — тихо спросила она, пододвигаясь ближе.
Лили прикрыла глаза, будто собираясь с мыслями, и пожала плечами.
— Не знаю. Правда не знаю. Как вообще себя чувствуют в таких ситуациях?
Лия молча смотрела на нее, давая возможность говорить дальше, но Лили больше не знала, что сказать. Внутри все было пусто, словно кто-то забрал кусок ее души и оставил после себя ледяную дыру, и Лили ненавидела себя за это чувство. Она не хотела быть одной из тех девушек, что страдают из-за мужчин, особенно таких, как Алекс, который никогда не давал ей никаких гарантий, никаких слов, ничего, за что можно было бы зацепиться. Она всегда считала себя сильной, независимой, непоколебимой. А теперь? Теперь ей казалось, что она стоит в эпицентре урагана, который с каждым мгновением разносит ее на части.
Лия уже хотела что-то сказать, но тут из ванной раздался шум, будто кто-то споткнулся, потом хлопнула дверь, и в комнату влетела Вики — волосы еще мокрые, полотенце соскользнуло с плеча, на лице водяные капли смешались со слезами. Она развернулась и, не раздумывая, плюхнулась на кровать, сжимая руками подушку.
— Девочки… — ее голос был полон боли, дрожащий, почти надломленный, будто внутри нее что-то сломалось. — Девочки, не оставляйте меня одну, пожалуйста. Когда я остаюсь одна, мне так плохо, мне кажется, что меня просто не существует, что я растворяюсь в этом дерьмовом мире, и единственное, что остается — это он в моей голове, этот урод, этот гребаный ублюдок, который перевернул все к чертям, а теперь просто исчез, будто меня никогда не было в его жизни. Я думала мне стало легче, но он…он не уходит с головы.
Лили сжала кулаки, Лия быстро поднялась и села рядом, осторожно касаясь плеча Вики, но та даже не среагировала. Она закрыла лицо руками, продолжая говорить, быстрым сбивчивым шепотом, будто боялась, что если замолчит, то сойдет с ума.
— Почему, а? Почему он так поступил? Почему он просто исчез, почему не сказал ни слова, почему я даже не знаю, жив он или нет? Это наказание? Это какая-то гребаная карма за все мои выходки? Почему именно сейчас, когда я… когда я впервые в жизни почувствовала что-то настоящее?
Она подняла голову, красные глаза метались по комнате, по Лили, по Лии, будто ища у них ответы, которых у них не было.
— Мне больно. Так больно, что я не знаю, как с этим справиться. Я никогда не чувствовала себя так. Всегда думала, что меня невозможно сломать, что у меня иммунитет к такому дерьму. Но вот он, мой иммунитет, развалился к чертям.
Она всхлипнула, громко и горько, закусила губу и уткнулась лбом в подушку, стискивая пальцы так сильно, что побелели костяшки.
Лили с Лией переглянулись. Они обе знали, какой Вики была всегда — бесстрашной, громкой, неукротимой, но сейчас… Сейчас перед ними был человек, который не знал, как справиться с болью, потому что никогда прежде не сталкивался с чем-то настолько настоящим.
Лили глубоко вздохнула, пересекла комнату и, не говоря ни слова, легла рядом с Вики, притягивая ее к себе, как в детстве, когда Вики боялась темноты. Лия сделала то же самое с другой стороны. Они просто обняли ее, давая понять, что она не одна.
— Мы тут, — тихо сказала Лия.
— Мы всегда будем рядом, — добавила Лили.
Вики задрожала, а потом резко прижалась к ним, будто боялась, что если отпустит, то провалится в бесконечную пустоту.
Тишина окутала комнату, но в ней не было одиночества. Они так и уснули — Вики посередине, сжимая подушку, Лия справа, прижимая ее к себе, а Лили слева, глядя в потолок, не в силах сомкнуть глаза. Она просто лежала, слушая их дыхание, ощущая тепло их тел, но внутри было холодно. Будто весь мир превратился в ледяное пространство, где не было ни чувств, ни эмоций, только пустота и глухая боль. Лили пыталась не думать, но мысли все равно лезли в голову — о Вики и ее сломленной улыбке, о Лии, которая всегда старалась быть сильной для всех, о себе самой, о своем сердце, которое она считала камнем, а оно, оказывается, тоже умело болеть.