Элиза резко вдохнула.
— Господи…
— Нужно связаться с кем-то! — Лия сжала плечи руками, ее голос дрожал. — Нужно позвонить кому-то из их людей, узнать хоть что-нибудь!
— А если они тоже мертвы? — Вики выдохнула это почти беззвучно, сев обратно на диван и уставившись в одну точку.
Элиза накрыла рот ладонью, Лили сжала кулаки, чувствуя, как изнутри поднимается ужас.
— Нет, — она резко повернулась к Лие. — Ты права. Мы должны что-то сделать.
Она снова посмотрела на телефон, глубоко вдохнула, затем открыла список контактов и выбрала номер одного из людей отца, тех, кто должен был быть рядом. Дрожащими пальцами нажала вызов.
Гудки. Один. Второй. Третий. Тишина.
— Давай, бери трубку… — прошептала Лили, вцепившись в телефон, словно от этого зависела ее жизнь.
Но ответа не последовало. Она выругалась, вбивая новый номер. Опять гудки. Опять тишина.
Вики закрыла лицо руками.
— Мы ничего не можем сделать, — ее голос был полон отчаяния.
— Нет! — Лили резко повернулась к ней, ее глаза горели. — Мы не можем просто сидеть и ждать, когда нас известят о том, что их больше нет!
— Но что мы можем?! — Лия схватила ее за запястье, сжимая его. — Лили, что?!
Лили глубоко вдохнула.
— Мы летим в Нью-Йорк.
Лили резко поднялась на ноги, в глазах пылал огонь.
— Мы летим в Нью-Йорк, — повторила она, глядя на Лию и Вики.
Но не успели они даже сделать шага к двери, как в комнату вошла мать.
— Нет, вы никуда не летите.
Ее голос был спокойным, но в нем слышалась сталь. Она стояла с прямой спиной, руки скрещены на груди, взгляд холодный, непреклонный.
— Мама… — Лили сжала кулаки.
— Даже не пытайся спорить. — Голос матери стал тверже. — Вы остаетесь здесь.
— Да какого черта?! — взорвалась Вики, резко обернувшись. — Там все наши, твой муж, твой сын, мать твою, может, уже мертвы! А мы должны сидеть здесь, сложа руки?!
— Вики! — вмешалась Элиза, пытаясь схватить ее за руку, но та с силой выдернула ее ладонь.
— Не трогай меня! — Вики вспыхнула, глаза налились яростью. — Я не собираюсь спокойно сидеть здесь и ждать, пока нам скажут, что их трупы нашли в какой-то подворотне!
— Никто не говорит, что мы будем сидеть спокойно! — Мать повысила голос, но Вики уже не слышала.
— Это ты виновата! — Ее голос дрожал от гнева.
— Вики, успокойся, — Элиза снова попыталась ее удержать, но Вики оттолкнула ее с такой силой, что та чуть не упала.
— Да пошли вы все к черту! — Вики сжала кулаки.
— Закрой рот! — вспыхнула Лили, резко поворачиваясь к ней. — Кричишь на всех, как будто это что-то изменит! Как будто ором ты сможешь их вернуть!
— А ты что, лучше?! — Вики метнула в нее полный ненависти взгляд. — Ты думаешь, ты такая хладнокровная, такая расчетливая?! Ты тоже сходишь с ума, просто пытаешься это скрыть!
— Девочки! — Мари шагнула вперед, но ее голос утонул в очередном взрыве гнева.
— Да пошла ты, Лили! — Вики кричала так, что у Лили зазвенело в ушах. — Если бы не ты, если бы ты не полезла в это все, этого бы не было!
— Да как ты смеешь?! — Лили сорвалась, сделала шаг вперед, вены на шее напряглись. — Я даже ничего не сделала!
— Вот именно, не сделала! — Вики горько рассмеялась. — Ты никогда ничего не делаешь! Только болтаешь бестолковые, героические речи!
— Замолчите обе! — вдруг выкрикнула Лия.
Они обе резко замерли, переводя дыхание. Лия стояла между ними, ее плечи дрожали, а глаза были полны слез.
— Хватит, просто хватит… — ее голос сорвался. — Мы все в одной лодке! Мы все их потеряли! Мы все боимся!
Комната погрузилась в гнетущую тишину. Только тяжелое дыхание разъяренных девушек и всхлипывания Элизы, которая тихо закрыла лицо руками.
Мать стояла неподвижно.
— Вы никуда не поедете, — твердо повторила она.
Лили тяжело дышала, но внутри все сжималось от безысходности. Она не могла просто сидеть здесь. Она не могла ждать. Но и мать не уступит. И они застряли.
Лили стиснула зубы, чувствуя, как ее буквально трясет от злости, но ничего не могла сделать. Вики тяжело дышала, сжав кулаки так, что костяшки побелели, но тоже не говорила больше ни слова. Лия стояла, опустив голову, слезы текли по ее щекам, но она пыталась сдерживаться, хотя было видно — еще чуть-чуть, и она сломается окончательно.
Мать смотрела на них пристально, и в ее глазах не было ни капли мягкости. Только решимость. Только приказ.
— Вам нужно остыть, — ее голос был холодным. — Я понимаю, что вы напуганы. Я понимаю, что вам страшно. Но ваши крики и истерики не помогут ни Ноа, ни отцу, ни Алексу, ни Дэмиену.
— А сидение здесь поможет? — прошипела Вики.