Он смотрел на нее, а она смотрела на него. Между ними было что-то неуловимое, что-то, что не вписывалось ни в логику, ни в здравый смысл. Алекс первый отвел взгляд.
– Уходи, – сказал он тихо, но твердо. – Тебе так будет лучше.
Лили смотрела на него, но ничего не говорила.
– Лили, – повторил он, его голос стал чуть жестче, настойчивее. – Уходи.
Он ждал. Ждал, что она поднимется, развернется и уйдет. Ждал, что она сделает то, что он сам бы сделал на ее месте. Ждал, что она сбежит. И в этот момент ее осенило.
Плевать. Плевать на все. На то, кто он. На то, что он убийца. На то, что он обманывал. На все его тайны, на все его грехи, на всю его жизнь, которая была построена на крови и боли. Плевать на страх, на сомнения, на угрозы, на отца, который ненавидит его, на мать, которая скажет, что она сошла с ума. Плевать на всех. На весь этот гребаный мир, который пытается разорвать их на части. Она хочет быть с ним. ДА! Любит. Как дура. Как полная идиотка. Как человек, который понимает, что делает ошибку, но делает ее осознанно, с гордостью, с уверенностью в каждом своем шаге.
Алекс продолжал смотреть на нее, и в его глазах читалась усталость. Пустота. Смирение. Он уже все решил за нее. Он уже смирился с тем, что она уйдет. И именно это заставило ее сделать шаг. Лили медленно наклонилась к нему, не сводя с него взгляда.
Его дыхание сбилось. Она чувствовала это. Он не ожидал. Не мог ожидать. Он не верил, что она сделает это. Но она сделала. Ее губы коснулись его губ. Сначала осторожно, медленно, будто проверяя, не исчезнет ли он, не окажется ли это иллюзией, будто пробуя, будет ли он отталкивать ее, будет ли сопротивляться. Но Алекс не оттолкнул, не сделал ни единого движения, просто застыл. Лили поцеловала его глубже, крепче, и тогда он застонал сквозь сжатые зубы – то ли от боли, то ли от чего-то еще, и слабо сжал ее ладонь.
Это было неправильно. Но это было единственно чего она хотела.
Его губы были горячими, чуть сухими, пересохшими после всех этих дней в бессознательном состоянии, но все такими же. Родными. Желанными. Проклятыми. Лили чувствовала, как его пальцы слабо, едва ощутимо касаются ее кожи, как он пытается хоть немного прижаться ближе, но не может – слишком слаб. Она поцеловала его еще раз, медленно, слабо проводя пальцами по его скуле.
И тогда Алекс заговорил. Его голос был хриплым, едва слышным.
– Ты с ума сошла.
Лили закрыла глаза и улыбнулась сквозь слезы.
– Да.
Плевать.
глава 12 алекс
Алекс не двигался. Он не мог, не хотел, не знал, что сказать, что сделать. Он смотрел на Лили и не понимал, какого черта она делает. Почему она здесь? Почему она его целует? Почему не убежала, не вычеркнула его из своей жизни, не исчезла, как должна была? Это неправильно. Это настолько неправильно, что у него внутри все переворачивалось. Он убивал людей, он жил этим. Он был не просто киллером – он был лучшим. Он делал свою работу так, что никто не оставался в живых. Без сожалений, без колебаний, без эмоций. До нее.
Черт.
Он снова посмотрел на нее. Ее губы были покрасневшими. Глаза блестели. Она дышала тяжело, так близко, что он чувствовал каждую ноту ее дыхания на своей коже.
– Ты с ума сошла, – пробормотал он, голос сел, дыхание прерывалось.
Она улыбнулась.
– Да.
Она была безумна. Так же, как и он.
Алекс закрыл глаза. Он хотел, чтобы она ушла. Правда хотел. Это было бы правильно. Это было бы лучше для нее, лучше для всех. Он знал, что делает, он знал, что он такое. У него на руках кровь, много крови. Лили не должна быть рядом с ним. Он испортит ее жизнь, он сделает ее несчастной. Или хуже.
Но черт возьми, как же он хотел, чтобы она осталась. Хотел снова чувствовать ее губы. Хотел держать ее за руку. Хотел просто знать, что она рядом. Но не мог.
– Уходи, – выдохнул он, но голос звучал слишком слабо. Слишком неправдоподобно.
Она не сдвинулась с места.
– Лили, черт возьми… – он попытался напрячь голос, сделать его жестче, но даже сам почувствовал, как это жалко звучит.
Она молчала, просто смотрела на него.
– Я не шучу, – он закрыл глаза, пытаясь справиться с болью, которая отдавалась во всем теле. – Это не игра.
– Я знаю.
– Ты не понимаешь, – он резко открыл глаза и уставился на нее, пытаясь вложить в взгляд все, что он не мог сказать словами. – Лили, ты не знаешь, кто я. Ты не понимаешь, с кем связываешься.
Она смотрела на него, не моргая.
– Я знаю достаточно.
– Нет.
Он разозлился. На нее, на себя, на то, что она была такой упрямой, такой чертовски упрямой. Он хотел, чтобы она испугалась. Чтобы она осознала, что творит. Чтобы поняла, что связываться с ним – это ошибка.